—А чё они у тебя такие молчаливые, лишь улыбаются, по русски не умеют, что ли? —спрашивает Ильгяза Зверев. Ему, как будущемукомандиру, полезно с первого взгляда в людях разбираться —вот и тренируется. Ильяз отвечать не торопится: понять хочет, нет ли в словах Зверя насмешки над его младшими братьями. Алексей, выдержав испытывающий взгляд, продолжил спокойно: —Нет, парни утебя, действительно, хорошие: трудолюбивые, смелые, но уж больно стеснительные какие-то. Вона, смотри, Пашка наш: чуть более старше твоих, а на ходу подмётки рвёт, а ведь ещё недавно —совсем-прямь месяц назад, крепостным был, но и ничо —палец в рот не клади —откусит! — Сравнил, — Ильгиз тепло посмотрел в сторону Павла, - мои мне принадлежат, старшему, всё ж вольные, да и в лесу всю жизнь живут, средь пчёлок, а не людей. По-русски понимают маленько, но говорить не научились - неукого влесах-то.АПавлик—городской, значит шустрый и, скорее всего, грамоте обучен. Сам говорил: при родне Фаддея жил в трудах, — помолчав, слова правильные подбирая, вновь неспешно заговорил: —А живи он со мной влесу, тоже диковатым был бы... —Ильяз вновь задумался, про чай вспомнив, глотнул, забыв сахару откусить, и продолжил: —Я вот обиду имею на Петра Великого: говорят, указ выпустил, чтоб инородцев в армию не брали, де, обучению не способны. Аон пробовал?Уж из кого кавалерию делать, так это перво-наперво из нас, из башкир, —и покосился на Шакирова, встретив его суровый вто мгновение взгляд, —ну, и татарву, конечно, взять—тож конники знатные... Возьми, подучи малость —вот тебе и воины, краше коих нет на свете. —Ну, ты загнул, Ильгиз! На самого Петра Великого, он, видите ли обиду имеет! Можа, и к самому Папе Римскому претензия имеется? Выскажи, а я передам, - незлобиво подшучивает над башкирским пасечником нижегородский военный, тот тоже улыбается, шутку ценя... —Нужен мне тотлатинянский пастор, как корове пятая нога, —кривится Ильгиз, — кроме меня, у него своих обормотов лютеранских и прочих кривоверных полным-полно, хоть полынью трави —не переморишь! Зверев весьма удивлён, того и не скрывает: —Про латынян откель слыхал, неужто в школе учился? Рассуждаешь-то вельми грамотно, как по-писаному. Где подслушал? Ильгиз гордо на Алексея смотрит: —Церковно-приходскую школу закончил, все её четыре класса. Много там чего умного люди сказывали, вот и запомнил. В Казани бываю, газеты покупаю, почитываю, —заключил Ильгиз, —а вот братьев не выучил. Родители наши в речке утонули, мне пятнадцать было, парням по пять и шесть. Всё мотался с мальчишками по полянам в поисках трав медоносных - не до учёбы было, прокормить бы... — извиняющимся на всех посмотрел: мол, не обессудьте, люди добрые. 143
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4