саням, и побегут они в гору, - балагурит парень. - Токмо вот наши-то по вашему —ни бельмеса. Не побегут! Включается в игру слов и Рамиль: —Ай, Паша (супором на последнее «а»),- укоризненно пальцем машет, —какой ты торопыга! Всё увидишь! Да на ус мотай —пригодится! Паша уже не спорит, молча коней выпрягает, ждёт, что дальше будет. Ильгиз, Рамиль и с ними Шакиров долго что-то обсуждали по-своему. Ребята лишь «якши» поняли: «хорошо» значит, а чего хорошего —им пока невдомёк. Наконец, башкиро-татарское совещание окончилось, Шакиров и Рамиль к коням подошли, которых в сторонке братья Ильгиза и Павел овсом кормили, торбы к мордам конским притороча. Кони хрумкали неспеша, видимо, они-то точно знали, что им предстоит вскорости делать. Буйсан с Фаддеем чай кипятили, еду из котомок доставали. Зверев не у дел был—горами любовался. Его никто не тревожил: скучно станет, сам себе работу найдёт. Главное —под ногами не мешается. Кушали основательно: хлеб, яйца, вкрутую сваренные, и сало, которого ещё в Нижнем припасли больше пуда, чтобы до Иркутска хватило. Башкиры вместо сала ели ойагос из жеребятины, яички у них тоже в чести были — сытный продукт, сил прибавляет. Паша на ойагос смотреть не мог, ни то, что в рот взять: —Это как же можно молодого жеребёночка под нож пустить, а потом ещё и мясные рёбрышки его на дымах закоптить? Варвары!.. —негодует парень, для которого любимей лошади нет на светеживотного. —Понятно, когда старый коняга на колбасу идёт — жрите, не подавитесь! Но когда жеребёнок!.. - возмущается Павел, осущая живодёров. —Паша, а ты попробуй. Попробуй, не стесняйся... Ух! Вкуснотища-а-а!.. — подначивает друга Шакиров, который и сало, и ойагос уплетает за «здорово живёшь», и нигде ему ни жмёт, не давит! Фаддей и Зверев тоже откушали башкирского угощения... —гмыкнули удовлетворённо, Пашке подмигнули: —Ой, парень, вкуснота!.. —и по пузам себя погладили, —Сказка! Паша отвернулся, чай с баранкой пьёт, на «обидчиков»—ноль внимания, фунт презрения: мне, мол, и сало в удовольствие, идите в баню! Это и всё его умение ругаться —уж таким уродился, что поделаешь! —И как мне из него воина сделать, —ума не приложу!.. —сетует Зверев. Шакиров с Ильгизом коней отбирают, по одним им известным признакам, почему-то их в пары сдвигают. Коней всего тринадцать, по четыре на башкирские сани и пятёрка у нижегородцев, но в пары должны встать так, как опытные люди скажут. Рамиль с сыном командуют увязкой саней в один поезд. Буйсан показывает Павлу, как узел увязать, чтобы сани не отцепились друг от друга, но, когда придёт нужда, их можно было легко отделить... — наука не из лёгких, но Павел её легко осилил. 141
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4