переползти удачно, а дальше легче: леса, ровные дороги. После гор, пойдём на Челябу, вёрст четыреста —не боле, затем на Курган—совсем близко, чуть дальше, чем двести вёрст и уж оттуда на Омск, там длиньше будет —все пятьсот вёрст с большим «гаком». У Зверева всё давно подсчитано и вымерено: точно указал Ильгиз, всё сходится. По уходу пчеловода Алексей положительно о нём отозвался. Буйсан улыбается: —Ты про имя его и фамилию забыл спросить: обхохочешься!.. — словечко Буйсан от Пашки перенял, и ему понравилось. —Ильгиз, по-нашему, —дервиш, а у вас это будет —путешественник! И фамилия под стать: Фаттаховы, по-арабски, —открывающие двери к счастию! Пойдёт с нами не кто-нибудь, а Путешественник, который Откроет нам двери к счастью! Удачно дойдём!.. Ходили с ним, знаем!.. Зверев в ответ улыбнулся: —Да,трудненько нам, Ивановым, Петровым да Сидоровым, с Фаттахами в счастии состязаться... Поглядим на путешественничка, дорога покажет. На утро и двинули: Фаттахов —первым, за ним —Буранбаевские сани, замыкал обоз Зверев с друзьями. Правда, Шакиров к Рамилю с Буйсаном подсел —по-своему побалякать хочется, «за жизнь» поговорить. Только видится Звереву, что дочка Рамиля Шакирову приглянулась, та, которая Солнце... Авот дождётся ли она Мау- летхана, не отдадут ли её за хороший калым в какую деревню башкирскую? Но покау Зверя голова о горах болит.Урал —не холмики нижегородские: затащат ли их лошади сани гружёные? Неровён час, проваландаются месяц на перевалах, так, глядишь, и в распутицу весеннюю по Сибири пойдут - до Иркутска-то ещё, о-го-го, сколько трястись. Атам ещё и Саянский хребет переползать... Сдюжат ли?.. На второй день пути как-то незаметно к Уралу и подошли. Дорога меньше накатана, не как от Казани до Уфы. Нельзя сказать, что путь резко вверх начался. Напротив, дорога стала вилять, как заяц по первой пороше, но плавно, всё вверх и вверх следы санные тянутся. Дополнительно лошадей башкиры не впрягают пока, но пары меняют чаще: через каждые три четверти часа лошади выдыхались, бока их «ходить» начинали, как меха в кузнице, воздух в горн подающие. Ильгиз рассказывает, что самое трудное у них впереди — сразу два перевала. Первый - так себе, легко преодолеваемый, потому как очень длинный, но не крутой. За день с двумя чаепитиями осилят, и петля на нём всего одна —пустяки! Но сразу за ним начнётся морок: не перевал, адорога к Богу: вверх и вверх, да узкая такая, не приведи, Господь, встретить спускающиеся сани —полдня уйдёт, пока разъедутся. Действительно, «заячьи петли» прошли легко, перед первым перевалом и заночевали. 139
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4