налейте им да на конец пути много обещайте —оно и сложится, поедут с вами, —делится опытом полковник с молодёжью. —Асамое лучшее, это к местному обозу прикрепиться. Скажем, привезли в Кузнецк рыбаки из Иркутска рыбу, коей у них в избытке, а у «кузнецов» вообще нету, посему и в цене большой. Рыбку сдали, деньгу получили, назад едуть... —тут и вы с ними. Аккурат без приключений доберётесь... Парни на ус «мотают»—хорошо бы с рыбаками повстречаться, но до них ещё полстраны пройти надо... —пройдём! До Казани пятьсот вёрст. Но что их не идти?..—Дорога наезжена, укатана полозьями зимних саней. Народ снуёт туда-сюда, как мураши летней порой возле муравейника: кто пустой —из дому, кто поклажу несёт домой. В начале пути больше всего забот у Павла: всё лошадиное хозяйство — на нём: и кормить-поить, и время отдыха тягловой силе дать. —Вдолгую дорогу коням втянуться надо, вработаться, —поясняет Павел. —Одно дело в городе: чуток промчались —и отдыхдлинный, а тутоти... Час идти будем, затем четверть часа отдых. Так целый день. Сто вёрст по- любому пройдём. Следующий день - тако ж. Затем по два часа ходу тож два дни. И уж апосля можно и по полдня без передышки, не спеша, идти... — вработались наши кони, привыкли к долгой ходьбе... Ну, а там посмотрим, —неопределённо махнул куда-то вдаль рукой конский начальник, —время покажет, кто из коников —бодрячок, а кто и слабочок... Разберёмся. Паше видней, он специалист по коням, тут ему и вожжи в руки. Через два привала пару коней поменял —их очередь отдыхать, а задние пусть работают — всё честно. На встречающихся подъёмах здоровенного мерина третьей, пристяжной лошадью определял —и легко гору преодолевали, тем более, что люди из «сарая» выходили. Зима, на удивление, шла по Поволжью тёплая, мягкая, даже ласковая: солнца особого не было, но и морозец лишь еле-еле обозначался. Ни ветра, а тем более вьюги не случалось... —Везёт же людям!.. —это Шакиров над парнями посмеивается: —О-хо- хо, что-то на Урале нас щёт? Горы невелики, но зело мерзопакостны: и снега там в харю бить будут, и морозец до сидалища пробивать зачнёт. Одним словом, места гиблые, но пробьёмси. Не голубицы ж мы, нежновзращён- ные, а ястребы, воинственно настроенные... —пробъёмси! —Вот, уж успокоил, Дима-джан, спасибочки тебе на добром слове, «ястреб» ты наш воинственный, со хвостом ощипанным!..—смеётся Зверев. За такими пустопорожними, незлобивыми разговорами путь короче кажется, и не так сильно чаю горячего с оладушками пшеничными хочется. Сухарик в рот затолкал, —и будет с тебя. Терпи до ночного привала! За пропитание Шакиров отвечает. Унего всё строго: через кащые три остановки, на четвёртой —перекус. «Обед» —вечером, перед ночёвкой. Бывает, конечно, что вдруг днём неожиданно появляется возле дороги 133
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4