понравилось, что Фаддей не смеётся её весёлому рассказу. —Уж, куда как весело —на козлах вонючих прокатиться по городу. Что ж касаемо слова на «буки», то папенька так ругался на Лёху и Матвея: «...зачем эту подзаборную в коляску усадили? Чё? Поприличнее ничего найтить не смогли? Али не захотели?..» И всё в том же тоне —ругательном... Фаддею пришлось согласиться с сестрой. Рассказ её действительно смешной: на козьей тяге по городу прокатить... э-э-э... гулящую женщину в коляске, похожей на царский выезд —смелый трюк, больше на хулиганский политес смахивающий. —И что? Ничего Лёхе Звереву не было за это? В столице узнали бы про такую выходку —шкуру бы спустили любому, не то что старшему сержанту. Чину и постарше на орехи досталось бы... И опять Ксения смеётся: —Любому, можа, шкуру и спустили бы, но не Лексею! Он хозяину газеты свёз сто рублёв всеребре, тот ничего и не напечатал.Акак столица прознает? —никак! Всё шито-крыто. Никто на козлах не каталей!.. —Ксения победоносно на Иринку и Фаддея посмотрела, носик вздёрнула: —Такой вот Лёша у нас смельчак! Никого и ничего не боится - на войну мечтает пойти, всё жалеет, что Крым матушка Императрица без него забрала... — Погодь, — перебил сестру Фаддей, не дав договорить, —а ты, чай, девонька, в старшего сержанта не влюбилась ли ненароком?! —Ещё чего? Придумаешь тоже, Фаддейка, —засмущалась Ксения, —с ним весело, не скучно, а чтоб полюбить —ну, нет... Да, ну, тебя, братка, всё ты на любовь переводишь, делать тебе нечего, - и умолкла, на Ирину укоризненно взглянув: дескать, молчишь, не помогаешь... Ирина внимательно посмотрела на Фаддея и сказала просто, безо всякого умысла: —Хороший Лёша парень, честный. Познакомишься —сам узнаешь. Фаддей согласно кивнул: —Познакомлюсь. Узнаю. В дом вошли Матвей и незнакомый молодой человек Представился: —«Зверь», так недруги зовут. Для тебя, Фаддей, я —Алексей, сын Иакова Зверева —будем знакомы! Фаддей заулыбался. Девчонки подготовили его к тому, что «Зверь» — «интересный парень». Далеко не силач, ростом в полголовы ниже и Матвея, и Фаддея, но какая-то неудержимая энергия сквозила во всех движениях старшего сержанта. Ни суетливости, ни торопливости в словах и жестах нет. Во всём уверенность, помноженная на отменное расположение духа. С такими надёжно: в трудную минуту не подведут, плечо подставят. Ирина сКсенией сразуза стол всехусадили —время позднегоужина,уже восемь часов вечера, темнота на улице —глаз выколи! 111
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4