ность с Предгубисполкомом и секретарем Губкома, приехал на место, начал переговоры, но эти переговоры были сорваны Комчонгубом, так как последний по прямому проводу сказал, взять Соловьева живым. Но, конечно, взять живым не пришлось, Соловьев бежал, но на другой день я получил сведения, что вышла вся банда, но уже было поздно, этим мы проиграли многое. Тов. Етыгин вносит предложение распустить отряд и оставить лишь несколько и добавляет, что необходимо выделить пять человек коммунаров и послать на работу на рудник оарала, с заданием доставить голову Соловьева. Слово т. Томилова: Указывает, что все хорошо, но вот что плохо, что у нас кто хочет, тот и ведет переговоры.-Во-первых мы направили Соловьева на правильное русло, и с другой стороны давали ему повод, мы сегодня должны сказать, что губерния все время нам мешает, дальше отмечает, что Соловьева крупной единицей считать нельзя, необходимо его изловить. Приводит пример: ведя переговоры с Соловьевым подготовить отряд и покончить с ним. Тов. Етыгин: Указывает, что указанный пример уже был, но никаких результатов не достиг, ибо у Соловьева в распоряжении людей больше, он без охраны не остается. Слово т. Пакет: зачитывает телеграмму от комбата Шинкова следующего содержания: Банда Соловьева под давлением и после переговоров сдала девять винтовок, одну щащку и гранату, перешел к мирному положению, перешел в полном смысле в распоряже- ние Совчонгуба. я действия прекратил и оставил ис- треботряд 20 штыков. Соловьев намерен устроиться в Кисельской волости. Взаимоотношения к населению Соловьев в дальнейшем усиляет агенсеть, учитывает переход на мирную жизнь. Комбат 19 Шинков. Слово т. Заруднева: заключительное слово т. За- рудневу, который указал, что не так виновата губерния, как некоторые товарищи, как пример т.т. Сенокосов и Шинков, обещали ликвидировать банду в короткий срок, уезжают, не достигнув никаких результатов. Указывает на небоеспособность отряда Сенокосова продовольствием удовлетворены лишь на 20 суток. На приведенный пример т. томилова говорит, что ведя переговоры одновременно действовать отрядом полагаю невозможно, ибо это очень трудно, ведя переговоры, Соловьев одновременно выставляет наблюдателя, который следит за движением отряда, отметил, что никаких активных действий НИ каким -образом вести нельзя. Постановили: 1. Считать банду Соловьева не ликвидированной. 2. телеграмму комбата тов. Шинкова считать ложной, которая ввела командование губернии в заблуждение. 3. дальнейшую ликвидацию поручить тов. Заруд- неву, для чего поручить Уполномоченному ГПУ по хакасскому уезду совместно с Укомчоном разработать секретный план борьбы, отнюдь не допускать открытой вооруженной борьбы. 4. Расформировать имеющийся истреботрвд, а вновь сформировать в количестве 10 бойцов, из более боеспособных бойцов. На содержание вновь сформированного отряда, довольствия лошадей просить Ревком отпустить 50 рублей червонных...» Когда я думаю, как был убит Иван Николаевич Соловьев, возникают ассоциации, сопоставления, дело тут не в масштабе личности либо злодеяния, но в «Почерке», в схеме, в «сюжетном Ходе», как выразился Борис Камов в своей большой и обстоятельной статье о гибели Колчака. Статья была опубликована в газете «Совершенно секретно» (№ 8 за 1992 год). Вот отрывок из этой статьи. «Под предлогом того, что в иркутстке обнаружены тайные склады оружия (что соответствовало действи- тельности), а на улицах будто бы разбрасывают листовки с портретом Колчака (что выглядело малоправ- доподобным), ревком принял постановление № 27 от 6 февраля о расстреле верховного Правителя И премьер- министра его правительства. Поздно вечером председатель ревкома вручил бумагу коменданту города для немедленного исполнения. Но ни комендант, ни рев- ком не знали, что на самом деле они исполняют тайный приговор, который единовластно вынесло верховному правителю России одно совершенно штатское лицо. Лицу было 49 лет. оно имело юридическое образование, свободно изъяснялось на нескольких языках и о себе сообщало, что зарабатывает на пропитание журналистикой. Лицо носило костюм-тройку и имело привычку засовывать большие пальцы рук в проймы жилета, на манер провинциальных портных. Получив сообщение, что арестован адмирал Кол-' чак, а также сведения, что Красная армия со дня на день войдет в Иркутск, «журналист» в костюмной тройке направил через оклянского в Реввоенсовет 5 армии телеграмму: «Не распространяйте никаких вестей о Колчаке, не печатайте ровно ничего, а после занятия нами Иркутска, пришлите строго официальную телеграмму, с разъяснением, что местные власти до нашего прихода поступили так (то есть казнили адмирала) ПОД влиянием угрозы Каппела и опасности белогвардейских заговоров в Иркутске. Ленин. Беретесь ли сделать архинадежно?» Это был Не только приказ. Но и Тщательно продуманный сценарий, телеграмма раскрывала механизм тайных террористических операций Ленина. долго считалось, например, что царская семья была расстреляна по инициативе и недомыслию рук% водителей Екатеринбурга. Если бы не сохранилась телеграмма Ленина в Иркутск, можно было бы то же самое думать о руководителях Иркутска. На самом деле здесь был использован уже апробированный «сюжетный ход»: приказ отдает Москва, а моральная ответственность за его противозаконность возлагается на «местные власти». '■ о г; в обоих случаях один и тот же «почерк», одно и то же коварство замысла, один и тот же страх моральной ответственности. телеграмма Ленина свидетельствовала, что с первой минуты ареста адмирал был обречен на -быструю 58
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4