более, что ни в каких источниках не упоминается о его национальности. Бывший абаканец, а ныне москвич миша Хроленко прямо мне говорил: «Напиши, что Кучум был хакасом, а кто не поверит, пусть ищут опровержений». Но все же, едва ли ЭТО Так и В Первую очередь потому, что и само имя Кучум, и родовое имя Шейбанид, и имя его отца Муртаз, и имя его деда тдигир - мусульманские имена (правда, с киргизским оттенком), а хакасы из своего шаманского язычества и культа предков Прямо перешли к христианству и христианским именам, мой друг, например, Кильчи- чаков (севелй, севелй) был Михаилом Еремеевичем. Поддержка же нашей версии о хакасском происхождении Кучума пришла неожиданно. При чтении романа Анатолия чмыхало о Хакасии я напал на нужные строки. Пишет автор романа о некоем Георгии итыгине и вдруг говорит: «Пусть мать у него русская, но отец-то чистокровный хакас из славного племени кызылов, чьи предки когда-то пришли на июсы с великим ханом Сибири Кучумом». Уж, наверное, автор романа, прежде чем Написать такое, удостоверился по каким-нибудь историческим источникам в правоте своей версии. ... Показал мне мища Кильчичаков былинные хакасские пологие сопки с каменными стелами, в большинстве уже расковырянные археологами, показал привольные степные волнистые равнины, раскуроченные в «целинные» времена, а потом поехали мы в тайгу. Какая же Хакасия без тайги? Какая же тайга без быстрой речки? Какая же таежная речка без хариуса? теперь, если бы спросили, я не мог бы сказать, в какое место Хакасской Тайги меня тогда Привез ми- ща. Ехали на машине первую половину дня и далеко уже за полдень, ближе ж четырем часам, оказались на лесной пасеке, она располагалась по краю лесного оврага (у нас сказали бы - буерака, а по-здешнему не знаю, право, как назвать такое место: тут все больше распадки да сопки), от пасеки можно бы спуститься вниз, на дно буерака, а там земная плоскость круто и широко взмывала вверх, в подоблачную высь. Весь этот склон был уставлен редкими высоченными лиственницами, а вместо подлеска по всему склону росла лесная малина. Нечего говорить, удобное место для пасеки, море лесной малины вперемежку с кипреем, а это значит - Тонны малинового лесного меда. Запомнился мне разговор на московском рынке в медовом ряду, (я тогда, между прочим, удивлялся и даже писал об этом, что такой драгоценный дар природы так дешев. Стоил он тогда 5 рублей килограмм. Ну вот, доудивлялся, теперь - 20 тысяч). я спросил у одного Продавца: - что-то светел очень ваш мед? - так это же лесной мед! Кто не понимает, за луговым гоняется, за полевым, а это же - лес! Самая целебная сила, тут же исключительно почти кипрей да лесная малина, а знаете ли вы, что такое кипрей, иван-чай, то есть? Как он цветет на порубках да на погорелых местах лиловым цветом... а малина лесная... по буеракам настоится лесной силой... Тут и хвоя рядом и крапива растет... Хоть с хвои и крапивы взятка нет, но влияют... опять же валерьяновые цветы на полянах, таволга. Но это так, для разнообразия. Главный состав моего меда кипрей да лесная малина. Уж если вспомнился тот давний разговор на базаре, то помню и «оппонентов» лесовика. Хвалящего свой лесной мед. - Лес! Хрен ли в нем толку, в твоем лесу-то? Сырость да глухомань, мало ли что - кипрей! А ты вспомни-ка, мил человек, как в июне луга цветут. Ты вспомни-ка Желтенькую сурепку на меже поля, васи- лечки во ржи, лазорев цвет, одуванчики во множестве, да и все цветы. Солнышко да ветерок продувной, а простору, простору-то сколько вокруг, опять же речные туманы по ночам луга охлаждают. Перепелки, коростели кричат... - Зачем коростель? Почему коростель хвалишь? - возражал соседний торговец киргиз.- Какой сурепка? Какой василек? Наш киргизский горы - самый чистый воздух, самый чистый вода, самый чистый цветы. Пыль - нету, бензин-керосин - нету, удобрения химические - нету. Наш киргизский гбры - снег, как сахар, лед, как сахар, вода, как лед. Лед рядом. Вода, цветы рядом, цветы ярко цветут, глазам смотреть больно. Самый чистый мед - горный мед. К небу ближе. Небесный мед!.. А тут у нас с мищей Кильчичаковым было сочетание леса и гор. Если отвлечься, лес - как лес, буерак - как буерак. Ну, правда - горы, а вспомнишь, что это не просто лес, а тайга, и - все по-другому. В нашем лесу зверя уже почти никакого нет. Барсук да лиса, только в последние годы поразвелись малость кабан и лось, а тут; медведь, марал, косуля, росомаха, рысь, кабарга, бурундук, колонок, волки, соболь, горностай, куница, норка и выдра в таежных речках, а рыба-хариус... Все это больше в воображении, чтобы понять и почувствовать, что ты в тайге, в хакасской тайге, надо, наверное, в ней заблудиться, или уж идти по ней до какой-нибудь цеди двести верст, да хоть и семь, а то подъехали на машине к двум избушкам на краю буерака. Ульи стоят. Противоположный склон горы уставлен лиственницами, малиновый подлесок, извольте верить, что это и есть тайга! А хариусы... их надо еще поймать! так, очнешься, опомнишься на улице какого- нибудь города; машины, пешеходы, дома, яркие вывески на магазинах и разнообразных ресторанчиках, кафе, барах... Спохватишься: батюшки, да ведь это Буэнос-Айрес! а вообще-то: машины, пешеходы, дома... извольте верить, что это и есть туэнос- Айрес. Кто-то мне однажды сказал в Париже (давно это было): «чтобы понять Париж, надо побыть в нем в двух состояниях, во-первых, чтобы Не было денег даже на метро, на булку и на стакан пива, и, во-вторых, чтобы иметь неограниченное количество денег, чтобы лимузин, отель «Хилтон», ресторан «мулен-Руж». А если взять среднее, ни худо, ни бедно, то вот он, Париж: машины, пешеходы, дома, бесконечные вывески4 магазинов и разнообразных ресторанчиков, кафе, баров... так и с тайгой. Или уж звероловствовать,'добывать соболя и рысь, марала и медведя, или уж ...или 15
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4