сов, живущих в Хакасско-минусинской котловине, и киргизского народа вокруг иссык-Куля, на оусамы- ре, вообще на Тянь-Шане, угадывается хотя бы в эпосе того и другого народа, мне это легче сопоставить одно с другим, ибо волею судеб я перевел на русский язык и киргизский эпос «манас» и Хакасский эпос «адтын-чюс». терем сперва «алтын-чюс». красавица алтын-арыг развернула Перед НИМ стол золотой, красавица алтын-арыг уставила стол напитками и едой. вокруг стола она хлопочет И суетится, Хан за стол золотой степенно садится, разные яства он вкушает, напитками сладкими запивает, красавица алтын-арыг перед ним сидит и мужу своему так говорит: «как я рада, что ты возвратился, однако скажи, о чем ты так горько плакал? о чем горевал ты, муж мой суженый? Говори теперь, а я послушаю». опустил алып-хан в землю глаза и своей жене так сказал: «откуда ты взяла, что я плакал и горевал, моя алтын-арыг, жена моя суженая, Я по вольным степям, как ветер, летал, а теперь с наслаждением ужинаю». но удалось ли с сотворения мира хоть одну обмануть внимательную жену? «не хитри,- говорит алтын-арыг,- понапрасну, почему же глаза у тебя опухшие, красные?» помолчал альш-хан Иответил ОН: «насчет глаз моих правильно ты заметила, ты же знаешь богатырского моего коня не хуже, чем самого меня, он пить непросит и есть не просит, но седока по степи, как ветер, носит, только в ушах раздается свист... но бывает он порой норовист. Хозяйской не слушается руки, не разбирает ни леса и ни реки, вот и теперь он меня помчал, врезались мы в таежные чаши, я думал, что последний мой чае настал. Совсем я себя считал пропащим, прямо по глазам меня ветки хлестали, вот от чего они красными стали». Но удалось ли с сотворения мира хоть одну обмануть внимательную Жену? говорит она, на мужа своего глядя: «муж мой, обманывать меня не надо. Если ветки тебе глаза нахлестали, почему же не достали они до ушей? почему твои мысли черными стали? почему черно у тебя на душе?» видит хан, что жену не обманешь и надо Сказать ей всю горькую правду. «ты алтын-арыг, жена моя суженая. Нет судьбы моей горше и хуже, как же мне не горевать, не печалиться, если ханство наше кончается. Стени мои белые и зеленые стадами пасущимися заполнены. Но несчастнее я бедняка последнего. Ибо нет у меня сына-наследника. Стада мои считать некому, за землей моей смотреть некому, сам я слаб и ветх, домоседом стад, богатырский конь мой тоже - стар, он стоит у коновязи и годами спит, а поедешь на нем, костями скрипит, вот нагрянут враги и что тогда? угонят они все наши стада, время сгорбило мою спину, почему же нет у меня наследника-сына? Семьдесят ханов на свете живет,, у каждого хана наследник растет, а у меня даже близких родичей нет, Хоть и дожил я до преклонных лет.,.» А теперь откроем страничку «Манаса» и сравним эти тексты. Плачет джакып на пороге у старости, что отцовского счастья ему не досталось. плачет, золота накопивший гору, плачет, добра накопивший амбары, плачет: Жизнь оборвется'скоро, плачет: Жизнь проходит задаром, плачет джакып, чья седа голова, и говорит такие слова. Накопил я золота гору. Накопил я богатства груды, Жизнь моя окончится скоро, всю ли жизнь одиноким буду? я не знал покоя ни ночью, ни днем, днем и ночью думал я об одном: как побольше золота накопить, пожирнее есть и послаще пить, как богатым быть, как в довольстве жить, как в степи скакать, как жену любить. а к чему мне богатства эти. Если я одинок на свете, бог богатство мне дал. Спасибо! почему же не дал он сына? голова моя одинока, голова моя уж седа, остается мне жить немного. Утекает жизнь, как вода. плачет джакып на пороге у старости, что отцовского счастья ему не досталось. Увидит он мать с ребенком - плачет. Увидит верблюдицу с верблюжонком - плачет: Нет у меня ребенка. Нет игривого верблюжонка. конь промчится - останется след от копыта. Жизнь промчится и будет забыта. одинокая голова моя седа. Не останется от меня на земле следа. 12
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4