4 беседе и директор архива, и два опытных сотрудника. Взглянув на тему работы в Направлении музея «Пребывание С. Тончи во Владимире…», сотрудник архива издал удивлённый возглас: «А он здесь был?!» Затем добросовестно просмотрев картотеку, издал вердикт: «В документах не значится». Но видя мою настойчивость, понимающими взглядами они благословили меня на этот почти безнадежный поиск. Вчитываясь в строки тревожного 1812 года, я словно переносилась в то сложное и неспокойное время. Например, журналы заседаний Владимирского губернского правления за октябрь 1812 года (Ф. 40, Оп. 1, Д. 4150). Губернское правление разбирает дела о драках, пьяных беспорядках, учинённых формирующимися частями в г. Покрове; о разделах имущества и наследствах; о беглых крестьянах и тяжбы о землях. Сообщения, рапорты, доношения, отношения, жалобы, прошения, объявления, судебные споры… Один такой судебный спор показался мне очень курьёзным. Приказчика Матвея Дуткина обвиняли в том, что его собака вбежала за ним в церковь села Семьинского. Его пытались привлечь к ответственности и наложить штраф. Но приказчик объяснил, что «собака вбежала вовсе не сразу за ним, и через боковую дверь, и поэтому он не виноват». Приказчик, действительно, был оправдан (Л. 205). Среди этого множества серьёзных и незначительных дел не было только одного – о Тончи. Но казалось, что упоминание об этом достаточно известном в Московских и Санкт-Петербургских салонах художнике обязательно встретится. Первые дни сулили близкую победу. Почти сразу попались следующие документы: • «Доклад годового магистрата о выдаче временных паспортов лицам, прибывающим из Москвы, занятой врагом, 1812 г.». И даже сама «Пашпортная книга, 1814 г.» (Ф. 17, Оп. 1, Д. 332). Но Тончи ни временный паспорт, ни справка выданы не были (Ф. 17, Оп. 2, Д. 93). • «Указ сената об оказании помощи лицам, вышедшим из мест, занятых неприятелем» (12 сентября 1812 года) с указанием списка этих лиц (Ф. 40, Оп. 1, Д. 4186). • Дело о выдаче билетов на право жительства разным лицам, прибывающим из Москвы, занятой врагом», октябрь 1812 г. (Ф. 40, Оп. 1, д. 4199). Встретились в списках и делах мещане, купцы, крестьяне, но ни одного лица дворянского происхождения не числилось. • И, наконец, в «Журналах заседания губернского правления» мне встретился указ «Сообщить Г. министру Юстиции высочайшее повеление Его императорского величества…, чтобы сделан был разбор всем вообще иностранцам, находящимся в Российской империи…» (Ф. 40, Оп. 1, Д. 4150, Л. 104). Указ этот был послан во все губернские города империи, а затем разослан в уездные города. Была разработана специальная форма списков, дающая наиболее полные данные обо всех иностранцах,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4