302 Сальваторе Тончи всю свою жизнь безумно страдал по Родине – Эденеида была способом возвращения в Италию, хотя бы в поэзии. Достаточно вспомнить название 1 тома его сочинений, которые он готовил к печати в 1831 году: «Итальянские стихи из России, посвящённые Италии, уважаемой древней Родине». Александр Булгаков вспоминает, что ему было приятно: «…говорить с Тончи об Италии, куда ему очень хочется ехать». Но вернуться в Италию Николай Иванович не смог или не захотел. И дело было не столько в деньгах, которые он смог бы при желании найти у своих состоятельных друзей и покровителей. На билет в один конец уж точно! В январе 1815 года даже военнопленные французской армии, принявшие российское подданство, при желании были отправлены на родину за российский счёт (982). О чём следовал Высочайший указ, повелевавший, «чтобы взятым в течение минувшей войны военнопленным всех наций… даны были полные свободы, возвращены, буде пожелают в их отечество»(983). Этим правом воспользовалось много французов и итальянцев. При желании мог бы уехать и Тончи. Но не уехал, а подал Прошение о службе в России. Что-то изначально гнáло Тончи из Италии, а потом не «пускало его на любимую Родину», кроме войны. Мы можем только гадать о том, что это, например, несчастная любовь? Или неприятности какого-либо рода. Мы этого не знаем, можем только предполагать… Возможно, в этой тайне и есть грусть его жизни. Загадка его жизни. Мы знаем только, что он тосковал по Родине всю свою жизнь в России. Сальваторе (Николая Ивановича) Тончи помнят не только русские и зарубежные музейные залы, но в России ещё домá и улицы Санкт-Петербурга, Москвы и Владимира! И теперь будут помнить очень долго… Прогуливаешься ли ты, уже не современник Тончи, по набережной Невы, или в Московском Кремле, или по Лубянке… Или едешь по Владимирскому тракту… Или гуляешь по высокому валу вдоль стены Рождественского монастыря во Владимире и любуешься видом на Клязьму. Обходишь величественный белокаменный Успенский собор, рассматриваешь барельефы Дмитриевского… Или идёшь по Пушкинскому скверу … Пусть площадь, уютная сейчас, была грязной и неустроенной тогда… По всем этим местам ты можешь идти по следам Николая Ивановича Тончи, Сальваторе Тончи!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4