287 красоты, он любил оную при всяком случае выхвалить. «Savez-vous, mon chere Tonci – сказал ему раз Граф Ростопчин, – que vous avez vu avoir été un bien beau garçon dans votre jeunesse (Вы были, я думаю, большим красавцем в молодость нашу, любезный Тончи)… На что итальянец отвечал: «Вот Аполлон Бельведерский! И ежели недостаёт у меня высокого его роста… зато, посмотрите, я имею все его черты, и в особенности его профиль… теперь посмотрите со вниманием на мою голову, на густые мои природно- вьющиеся волосы… стоит только мне отпустить бороду, вы будете иметь перед вами совершенное изображение Юпитера – Капитолийского Громовержца… Что скажете? Не правда ли?»(940). В салоне Ростопчина, своего близкого друга, Тончи чувствовал себя как дома, и мог опробовать на гостях графа свою идею – Образ бога, возможно похожего на Энея, от лица которого он будет вести повествование своей жизни в поэме. Тончи «входил в образ», а скорее всего, уже писал поэму. Находясь в доме Ростопчина, словами прописывал «картинки» своей будущей книги. Ведь если говорить о названии этой поэмы «Эденеида…», то невольно приходит на ум название «Энеида» – самая великая поэма Вергилия, перед которым преклонялся художник и поэт. Кроме приведённой ранее версии о названии, можно выдвинуть ещё одну: слияние слов Эдем (рай) и Энеида, то есть, Эденеида – это путешествие по Раю героя, сходного с Энеем… Опять вспоминаются слова, сказанные Тончи Александру Булгакову: «Провидение хотело доставить мне случай написать прекрасную эпическую поэму, и действительно я видел себя тогда в положении совершенно необыкновенном: я находился между жизнию, смертию и вечностию…»(941). Он планировал рассказать о своих «приключениях» в России, шаг за шагом, как Энеида повествует о приключениях Энея. И думал об этом, даже находясь между жизнью и смертью. Рукопись была готова, но так и осталась неизданной, хотя ещё в 1831 году была снабжена цензурною пометкой И. М. Снегирёва. Около 1865 года, готовя издание сочинений Державина, Яков Грот пишет: «Уже во время печатания этого листа мы получили большой рукописный том итальянских сочинений Тончи, весь писанный его собственным, красивым и чётким почерком». И далее вспоминает: «… он беспрестанно переправлял свою Эденеиду. Тончи был в большом беспокойстве, что не успеет окончательно отделать и напечатать эту поэму». Сколько можно судить по его рассказам, переданным его дочерью Марией, «это сочинение, – говорит Грот, – заключает в себе автобиографический смысл и изображает переход собственного его воображения, хотя и поэтического, но
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4