264 и голубиную охоту, и хоровое пенье. Особая страсть графа Орлова была к конским бегам. «Орловские» рысаки славились на всю Россию. На склоне Тёплого стана, где находилась над Москвой-рекой усадьба этого прославленного московского туза, Орлов устраивал театральные спектакли, а у Калужской заставы скачки, куда имели доступ все слои московского населения (887). Конечно, подобные вечера со скачками, блистательными исполнителями и музыкантами проходили не в каждом доме или усадьбе. А уж развлечения в российской глубинке, если таковым можно считать губернский город Ярославль, сильно отличались от московского света. Они более напоминами «плотоядные пиршества». Особенно в купеческой среде. Очень эмоционально один из вечеров в купеческом доме описала Наталья Ростопчина в 1812 году, будучи приглашённой на именины купца в Ярославле: «…Купец, в доме которого мы жили, желая оказать нам любезность, пригласил нас к себе на вечер в день своих именин, предупредив, что по случаю печальных обстоятельств, в которых находится Россия, танцев не будет и придется ограничиться одними разговорами… Мы вошли в гостиную, наполненную купцами, бородатыми и безбородыми, и купчихами, из которых одни имели на головах шёлковые платки, вместо чепцов, а другие поражали своими удивительными головными уборами. Тут же было несколько мелких чиновников, чванившихся своим полудворянством перед представителями старинного купечества, два-три ополченца и раненый под Бородиным казачий офицер… При нашем появлении настало глубокое молчание, все встали и вытянулись в струнку. Моё смущение было безгранично…» Далее Наталью спасает появившийся полковник, которому удалось разрядить неловкость. Ростопчина продолжает: «Разговор очень плохо клеился и, чтобы положить конец такому тягостному состоянию, хозяйка дома появилась с подносом, наполненным разных сортов орехами. Я вдруг услышала страшный шум, поднявшийся от их щелканья; одни разгрызали орехи зубами, другие употребляли для этого занятия тульские щипцы (888), нашлись и такие среди присутствующих, которые давили их просто ногами. Мне предложили щипцы, но, видя неумение обращаться с этим инструментом, один молодой франт из местной бюрократии, обладавший великолепными зубами, наполнил рот миндальными орехами, и чистил их зубами от скорлупы и с особенной грацией поднёс мне это своеобразное угощение. Затем нас стали подчевать чаем, кофе, яблоками и вареньем. Разговаривать больше не приходилось, так как все были заняты едой»(889).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4