187 Уточнение даты создания (октябрь 1812 г.). Этот небольшой портрет мог быть написан: • После Пожара Москвы с 1-го по 26 октября 1812 года во Владимире, когда они могли много общаться в доме владимирского губернатора. Это более убедительный вариант. • После возвращения Тончи в Москву с февраля-марта до выхода Ростопчина в отставку в конце июля 1814 г. В этот период, по воспоминаниям очевидцев, Тончи и Ростопчин успевали общаться. Но Ростопчин был очень занят восстановлением Москвы, работал и днём, и ночью. После выхода в отставку некоторое время провёл в Санкт-Петербурге, но, столкнувшись с враждебностью двора, вскоре уехал. В мае 1815 года уехал за границу. Работа Тончи выводит перед нами образ талантливого писателя и популярного публициста, Павловского фаворита и руководителя иностранной коллегии, кавалера восьми русских орденов и восьми иностранных, друга А. В. Суворова и П. И. Багратиона, наконец, московского генерал-губернатора в 1812 г., прославившегося активной патриотической деятельностью и пламенной ненавистью к неприятелю, воплотившейся в грандиозный пожар Москвы, и нарушивший планы Наполеона. Пожар, за который Ростопчина будут долго преследовать, обвиняя его в уничтожении Москвы. Но свой долг Губернатор ещё выполнит! Из воспоминаний дочери и писем Ростопчина жене (1812 год): «7-го числа (октября – прим. автора) выехал Бонапарт со своей гвардией, а 11-го вся армия очистила Москву... Я уже отправил полицию, чтобы воспрепятствовать нашим разорить до конца то немногое, что ещё осталось невредимым в несчастном городе». Отец вернулся в Москву в последних числах Октября. 27 октября он работал почти сутками: «…занятый весь день разными распоряжениями, я вынужден работать по ночам»(670). Прибыв в Москву, Ростопчин ужаснулся от увиденной картины. Практически весь город превратился в пепелище. Москва была в плачевном состоянии. По данным губернского начальства, в Москве было сожжено 1846 каменных домов и 4506 деревянных. По другим данным, 2567 каменных и 6584 деревянных, кроме казённых (671). «Когда повалятся стоящие ещё кое где трубы, и покроет снег землю, то узнать не можно будет, где была какая улица», – пишет граф Ростопчин Д. И. Киселёву 14 ноября 1812 года (672). Ущерб от грабежа составлял 249 827 387 рубля 86 ½ копейки в Москве и 1 479 162 рубля 77 ¾ копейки в столичном уезде. 14 ноября обер-полицмейстер Пётр Алексеевич Ивашкин (673) доносил Ростопчину, что улицы усеяны множеством трупов людей и лошадей. В госпиталях и прочих зданиях обнаружено множество раненых и больных военнослужащих, как русской, так и французской армий, которые сильно голодали. В Москве ощущался значительный недостаток продовольствия.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4