173 хватки лошадей обоз с царскими регалиями и прочей бесценной утварью под командой Поливанова двинулся в сторону Владимира лишь 23 января 1813 года, и прибыл туда неделю спустя, то есть, 30 января. Сохранилось письмо Валуева владимирскому губернатору Авдию Супоневу с просьбой отыскать в переполненном беженцами Владимире дом под канцелярию Оружейной палаты и квартиру её начальника (609). А также письма Нижегородского губернатора Андрея Максимовича Руновского (610) Горбатовскому нижнему земскому суду (611) «О выделении лошадей c санями, требуемых действительным статским советником И. П. Поливановым, для перевозки государственных сокровищ Оружейной палаты» из Нижнего Новгорода во Владимир от 17 января 1813 г. и подтверждение Горбатовского суда о том, что «Поливанов с вверенными ему государственными сокровищами до границы соседственного уезда препровождён благополучно» от 29 января 1813 г. (612) Вскоре Валуев докладывает статс-секретарю князю Александру Голицыну о том, что «сокровища… Оружейной палаты перевезены по предписанию моему из Нижнего… во Владимир и помещены губернатором в кладовые со сводами гораздо лучше и благонадежнее тех, каковы были отведены в Нижнем»(613). Ящики с уникальным содержимым оставались во Владимире с 30 января по 11 июня 1813 года. Всего 132 дня бесценные сокровища находились в городе, но никто из владимирцев и помыслить не мог, какая именно «амуниция» хранилась в опечатанных амбарах под охраной неразговорчивых часовых. Лишь 11 июня все тот же огромный обоз под командой бессменного хранителя регалий Ивана Поливанова покинул гостеприимный Владимир и отправился в Москву. 18 июня 1813 года драгоценности вернулись в Кремль (614). Владимирцы, исключая губернатора, узнали об этом лишь после того, как собрание Оружейной палаты возвратилось обратно в Москву. В это же грозное время защищала город и каждого его жителя, и каждого находящегося в городе человека, включая Николая Ивановича Тончи, главная православная святыня Руси икона Владимирской Богоматери!!! Что же происходит с художником во Владимире? Как утверждает Д. Рунич, его брат Аркадий Павлович Рунич во Владимире «поспешил поместить его (Тончи – прим. автора) у себя (615) до его (Рунича – прим. автора) дальнейшего назначения», но Николай Иванович вообразил, что его специально держат «под надзором, чтобы сделать его вторым Верещагиным. Однажды он отказался встать с постели под предлогом нездоровья и взял бритву, чтобы покончить с жизнью.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4