166 самозабвенно занимался несколько лет. Как вспоминает внучка Ростопчина Лидия Андреевна, он сделал на французском языке специальную надпись: «Я употребил восемь лет на украшение этого дома и жил в нём счастливо, окружённый семьёю. Жители этого поместья в числе 1720 душ оставляют его, при вашем приближении и я, по собственной инициативе, поджигаю свой дом, чтобы вы не осквернили ея вашим присутствием. Французы!.. здесь вы найдете один лишь пепел»(570). Покидая Москву, Ростопчин сознательно оставил на разграбление французам своё московское имущество стоимостью около полумиллиона рублей, желая разделить участь всех простых москвичей. В доме оставалась богатая библиотека, картины, мебель – всё было в последствии расхищено. По его собственным воспоминаниям, он уехал из города, имея при себе 130 000 рублей казённых денег и 630 рублей собственных, шкатулку с ценными бумагами. Он отправил камердинера на дачу в Сокольники (571), чтобы спасти два дорогих ему портрета – жены и императора (572). Что же касается самого пожара московского, то Ростопчин еще 1 (13) сентября, не зная о решении Совета в Филях писал Александру I: «… наблюдая лично, что участь Москвы зависит от битвы, я решил отпустить небольшое количество остающихся здесь людей и отвечаю своей головой, что Бонапарт найдёт Москву такой же пустынной, как и Смоленск…» После Совета в Филях Ростопчин заявил принцу Евгению Вюртембергскому: «Если бы спросили мой совет, я не поколебался бы сказать: «Сожгите лучше столицу, но не отдавайте неприятелю. Таково моё мнение как графа Растопчина, но как губернатор, обязанный заботиться о благе столицы, не могу подать такого совета»(573). Можно предположить, что в организации первых поджогов (а возможно, и взрывов) участвовали чины московской полиции по распоряжению Ростопчина. Есть факты, что по распоряжению властей начались поджоги складов воинских. А подхватило эту инициативу большое количество разных людей. По воспоминаниям французов, всюду по городу ходили поджигатели. Французу Бургонь и его товарищам пришлось долго блуждать по горевшим московским улицам и драться с многочисленными людьми «с длинными бородами и зловещими лицами», которые поджигали дома (574). Среди грабителей и поджигателей были также солдаты Великой французской армии (575), хотя сам Наполеон пытался бороться с пожарами. Что подтверждал и Ростопчин, сообщавший Вязьмитинову, что Наполеон в один из дней повесил 18 зажигальщиков, из которых только 11 человек были русскими. Если говорить о составе русских поджигателей, то очень показательны данные специальной Комиссии, которую создал Бонапарт: были приговорены к расстрелу 10 человек,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4