164 дат-бродяг или, лучше, негодяев, не стоящих за то назваться русскими. Они-то первые ворвались в наш дом. Старушки наши сначала не хотели их впускать в дом, но что могли сделать две беззащитные женщины? Негодяи перешарили и перебрали всё в доме и, не найдя того, чего искали, ругали наших старух … и некоторые из них даже намеревались колотить их. Другие кричали им: «Эй, вы! Тщедушные старушонки! Давайте нам денег, что вы их бережёте, лучше отдайте нам...»(562) Целыми партиями они врывались в дом и в понедельник, и во вторник. Позже к грабежам присоединились и французы, те входили в дом толпами и уже были вооружены. Причём, они забирали не только нужное, но не брезговали и тряпьём. В конце концов, старушки бежали из дома босиком, без головных платков, без всякой верхней одежды (563). К ночи 2 (14) сентября начались пожары. К 11 часам вечера стало известно, что горят Торговые ряды (le Bazar). Начинался большой московский пожар. Огонь бушевал на Красной площади, на Арбате, в Замоскворечье. В ночь на 4 сентября поднявшийся ветер раздул огонь – Первопрестольная вся была объята пламенем. Зарево московского пожара было видно в 100 километрах от Москвы (564). Дочь Ростопчина Наталья наблюдала пожары на дороге уже за Троице-Сергиевской Лаврой, было это 3 сентября (565). 8 сентября француз Фантэн дез Одоард, находившийся в ставке Наполеона, расположенной в 9-ти километрах в пригороде Москвы в Петровском путевом дворце, записал в дневнике: «Москва, находившаяся в огне, источала такой свет, что мы почти не различили две прошедшие там ночи»(566). В Покрове 10 сентября пламя было видно: «к облакам дым и огненное пламя»(567). А. Ф. Смирнов. Пожар Москвы в сентябре 1812 года Выезжающий с канцелярией из столицы Тончи, находясь под «острым стрессом», оказался в путанице обозов, русских и французских отрядов, пьяных раненых солдат и москвичей: испуганных москвичей, растерянных москвичей, разъяренных и отчаявшихся москвичей... За ним и, возможно, вокруг полыхали пожары. Огонь, дым, копоть…
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4