162 На Владимирке Отчаиваться, сын мой, не годится Данте Алигьери Также как и губернатор Ростопчин, его канцелярия выезжала из Москвы одной из последних. Направлялась она в сторону Владимирской дороги. В тот момент, когда разыгрывалась кровавая трагедия у особняка генерал-губернатора, Наполеон уже входил в Москву. Примерно в час дня или в начале второго французский авангард, неотступно следуя за отступавшими цепями русского арьергарда, оказался на Поклонной горе. Одновременно по разным улицам сочились отряды русских войск. Из Москвы русские части выводились, как по Рязанской, так и по Владимирской дороге. На московских улицах творилась суматоха. Цепь французского авангарда шла уже теперь по пятам за русскими казаками. Время от времени, русские и французы смешивались между собой, при этом не только не проявляли вражды друг к другу, но и всячески демонстрировали приязнь и уважение. К тому же из Москвы тянулись бесчисленные гражданские обозы, все улицы были запружены дорожными экипажами. Подобной ситуация была на всех дорогах. «Ещё более раздирающее зрелище ожидало нас за городской заставой: большая дорога к Троице, по которой нам предстояло ехать, была сплошь усеяна бедными пешеходами, с горьким плачем покидавшие места, с которымъ они были связаны столькими узами. Они увозили с собой всё своё имущество: коровы, собаки, лошади следовали за телегами, в которых, вместе с курами и хозяйственной утварью, помещались дети и дряхлые старики. Время от времени несчастные изгнанники оборачивались, чтобы окинуть грустным взором места, которые они не надеялись больше увидеть, и тогда плач и рыдания возобновлялись с новой силой», – описывает Наталья Ростопчина свой выезд из Москвы по Ярославской дороге»(551). Вот что вспоминает об этой же дороге архитектор Бакарев, выехавший с семьей из Москвы поздно вечером 1 сентября: «Троицкая дорога (ныне Ярославское шоссе – прим. автора) и боковые опушки её рощ переполнены были идущим и едущим народом всех сословий, возрастов и полов. Там шёл почтальон в полной своей форме и с сумкою чрез плечо; здесь шли разносчики московские – с лотками на голове или с корзинами или ящиками, висящими на шее; подалее шёл сбитеньщик с баклагою (552) и связкою калачей; на другой стороне несли гречневики (553), яблоки, хлебы, лакомства, клюквенный квас и кислые щи и многие другие съестные и питейные товары – и всё это тут же на ходу покупалось и продавалось вдвое дешевле, чем стоило. Охотники до певчих птиц несли клетки с канарейками
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4