152 Вологду...» (П. Россиев) (503). Первой и главной при организации эвакуации была транспортная проблема: как гражданским службам, так и армии требовались транспортные средства. Огромной была потребность кавалерии в лошадях, армии требовались подводы для перевозки боеприпасов… «В ситуации, когда приближающаяся армия, требовала всё новых и новых поставок, зачастую реквизируя присланные повозки и лошадей, …вопрос о распределении подвод между ведомствами приобретал чрезвычайно важное значение» (М. Горностаев) (504). Огромные запасы комиссариатского имущества (505), оружия и боеприпасов, а также имущество разных служб Москвы требовали также альтернативных путей эвакуации. Поэтому Ростопчин заранее, ещё 20 августа, приказал спешно заготовить на Москве-реке и Оке в Коломне достаточное количество барок (506). 17 (30) августа начальник военного госпиталя генерал-майор Толстой получил приказ о начале подготовки госпиталя к эвакуации. На пяти тысячах подвод были эвакуированы 25 тысяч находившихся в Москве раненых. В тот же день граф Ростопчин отдал приказ не размещать вновь поступающих раненых в Москве, а сразу отправлять в Коломну. 31 августа последовало новое распоряжение: всех раненых, кто способен ходить, отправить пешком в тот же подмосковный город. Ростопчин всерьёз был озабочен эвакуацией раненых – когда один из чиновников артиллерийского департамента попросил у него 600 подвод для эвакуации оружия и боеприпасов, генерал-губернатор отказал, сославшись на необходимость первоочередного вывоза раненых и больных. Имущество же военного госпиталя было затоплено рядом в запруде возле мельницы на реке Синичке (507). И всё-таки данную проблему до конца решить не удалось – новые раненые поступали ежедневно. Житель Москвы архитектор Бакарев пишет: «Число раненых, привезённых в течение августа с полей сражений, простиралось до того, что ими переполнены были вышеназванные казармы (Спасские казармы, Хамовнические и Красные, или Головинские), а равно дворы их и площади, так что под конец августа не доставало мест, куда бы их помещать или складывать!»(508) Так как с Бородинского поля ежедневно прибывало 1500 раненых, в Москве остались от двух (по словам самого Ростопчина) до десяти (по словам французских очевидцев) тысяч раненых, которых не удалось вывезти. Оставшиеся в Москве раненые военнослужащие были доверены «человеколюбию» французского командования (509). 18 (30) августа, то есть за неделю до Бородинской битвы, Ростопчин отдал распоряжение о вывозе вотчинного департамента, о переезде в Нижний Новгород Московского горного правления. Об укладке дел межевой канцелярии и о приготовлении их к вывозу. Вывозилось имущество судов, Сената, Военной коллегии, архив министерства иностранных дел. Имущество казенных Суконной фабрики и Лосиной фабрики было вывезено на 2-х
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4