148 Граф продолжал делать своё дело и кроме памфлетов писал заметки, письма, комедии… Его комедия «Вести, или убитый живой» (1808 г.) была поставлена в Московском театре, и по мнению П. А. Вяземского успеха не имела, хоть и он не удержался от положительной рецензии на пьесу: «В ней нет изящной отделки, нет искусства, в ней не пробивается рука художника, но есть русская весёлость и довольно верная съёмка природы»(487). Даже в зиму 1811-1812 годов Москва, несмотря на растущую тревожность, всё ещё «утопала в развлечениях и удовольствиях». Кипела литературная жизнь. Писатели собирались друг у друга, читали свои произведения. В Москве было учреждено Общество любителей Русской словесности. Раз в месяц устраивались публичные заседания. Дмитрий Дмитриевич Благово точно выражает настроение москвичей словами: «Удивительная тогда напала на всех слепота»(488). «В июне месяце 812 года никто в доме нашем не помышлял ни о какой войне, а бегство из Москвы от неприятеля показалась бы не иначе как сумасшествием. В июле месяце начали, однако, ходить в народе какие-то смешанные слухи, которым одни верили, а другие – посмеивались», – вспоминает московский архитектор В. А. Бакарев (489). Война Меч Господа разит ни рано и ни поздно, И независимо нисколько от того: Боимся мы иль ждём падения его Данте Алигьери 10 (22) июня 1812 года Франция объявила войну России (490). Июль-август 1812 года описывает Александр Булгаков: «Различны были суждения, надежды и опасения московских жителей. Много собиралось ежедневно к Графу Ростопчину посетителей и коротких знакомых, жаждущих узнавать, что происходило в армиях и С.-Петербурге достойного внимания… Постоянная забава Графа Ростопчина была – заводить между ними разные игры, которые его очень веселили и оживляли беседу нашу. Разумеется, что чаще всего разговор обращался на предстоящую войну – предмет довольно важный, а вместе и горестный для всякого русского, но Ростопчин остротами, шутками так развеселил гостей, что они усмехались, забывая, что французы были уже под Смоленском. Граф сохранял в глубине души горесть свою и обнаруживал её только в корреспонденции своей с Государем или перед людьми, пользовавшимися особенною его доверенностью. Никто
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4