111 Друзья, карты и бильярд Старой столицы Не всё ль равно, что люди говорят? Иди за мной, и пусть себе толкуют! Данте Алигьери Д. П. Рунич утверждает, что в Москве Тончи «стал… другом Ф. Ростопчина, и всех князей и графов»(361). «Всем князьям и графам», всё-таки, он стал хорошим знакомым, а вот Ростопчину и Саблукову он был и остался другом. Саблуков возвращается из-за границы, и с 1806 по 1809 живёт в России, в том числе и в Москве. Следуя совету своего старого знакомого, тогдашнего морского министра, адмирала П. В. Чичагова, поступает на службу в адмиралтейств-коллегию и в следующем же году назначается управляющим счётною экспедицией с утверждением в чине генерал-майора. Упоминаний о встречах Тончи и Саблукова в Воспоминаниях этого периода нет, но есть опосредованное доказательство того, что он бывал в доме Саблукова или его сестры Екатерины Александровны, которая была замужем за Павлом Петровичем Бакуниным, директором Императорской Академии наук и художеств. В 1809 году Тончи оставил рисунок «Житель Луны» в их семейном альбоме, где обычно рисовали или писали стихи и послания во время светских приёмов. В подобном альбоме художник рисовал в доме Луизы Фюзиль. Особым расположением Тончи пользуется у графа Фёдора Васильевича Ростопчина, который с мая 1812 года становится генерал-губернатором Москвы. Какие люди притягивали Николая Ивановича и становились его друзьями? Это очень важно понять, так как именно они оказали огромное влияние на его жизнь в России. Друзей Тончи отбирал тщательно. Умные, образованные, честные, искренние без фальши… Они могли быть острыми на слово, иметь какие-то «нелёгкие» черты характера. Но главное, это внутренняя чистота и честность. Таким был и Фёдор Ростопчин. Стоит добавить также для более полной характеристики личности графа – Ростопчин был единственным, кто демонстративно не приехал в Петербург при восшествии на престол Александра I и одним из немногих, кто осмелился открыто упрекнуть Александра I в соучастии в дворцовом перевороте и отцеубийстве (362). Фёдор Васильевич, ещё с молодости, необыкновенно ответственно относился к своим обязанностям. В 1793 году, как камер-юнкер, Ростопчин должен был дежурить при Малом дворе великого князя Павла Петровича. Среди других камер-юнкеров считалось хо-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4