107 «Сбежать с любимым» не было редкостью в то время. В своих письмах к сыну Булгаков только за 1805 год приводит два примера, то бегство с французским учителем, то молодой офицер тайком увозит дворянскую дочь (347). В 1838 году ссыльный Александр Герцен венчался в городе Владимире с тайно увезённой из Москвы невестой Натальей Захарьиной. Влюбленная княжна настояла на браке. Венчание состоялось. Отец быстро простил свою дочь и принял её обратно в семью. Наталья рассказывает Александру Булгакову, что «Отец давно простил; дает ей по 3000 рублей за год…»(348). Сумма была не огромной, но достаточной – Университетские профессора получали в 1806 году две тысячи рублей в год. На эти деньги можно было прокормить три с половиной большие мелкопоместные дворянские семьи, а 8 мужчин призывного возраста сумели бы откупиться от солдатчины и избежать 25-летней службы. Пересуды поутихли, но не сразу. Подробности романа Натальи и Николая Ивановича с юмором описаны «язвительной» англичанкой Кэтрин Вильмот в письме сестре Алисии 18 февраля 1806 года: «Просвещению здесь уделяется такое ничтожное внимание, что несколько тривиальных софизмов воспринимаются как чёрная магия. 60-летний синьор Тончи вскружил голову 29-летней княжне Гагариной, рекомендуясь как атеист и приверженец системы теней Беркли (349). Он единодушно был признан вдохновенным гением: перед синьором Тончи распахивались двери всех дворцов. Я однажды видела его, он произвёл на меня впечатление жулика и шарлатана. Через некоторое время он пошёл к московскому архиепископу за разрешением жениться. На вопрос, какую религию он исповедует, синьор Тончи засмеялся и ответил: «Любую или никакую»! Это вызвало всеобщий ропот. Тем не менее, на следующий день он сказался православной веры и согласно этому женился. Об этом мне с омерзением сообщили четыре толстых князя. Происшедшее событие обсуждалось в течение девяти дней…»(350) А вот отзыв Жихарева, который восторженно характеризует художника 10 марта 1806 года: «У князя Гагарина повстречал я известного живописца Тончи. Он женат на старшей дочери князя. Сед, как лунь. Судя по виду, ему должно быть лет около 60, но по живости разговора нельзя дать ему и 40; он занимал всю беседу. Умопомрачительный человек. Кажется, живописец, а стоит хоть какого доктора: всё знает, всё лицезрел, всему обучался. Что за разлюбезный человек и с каким многосложным образованием этот Тончи. Он страстно любит литературу и сам пишет стихи...»(351)
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4