98 та. Много было хорошеньких личик, но только в начале бала, а с 11 часов и особенно после ужина эти хорошенькие личики превратились в какие-то вакханские физиономии от усталости и невыносимой духоты; волосы развились и рассыпались, украшения пришли в беспорядок, платья обдергались, перчатки промокли и проч. и проч. Как ни суетились маменьки, тётушки и бабушки приводить в порядок гардероб своих дочек, племянниц и внучек, для чего некоторые по временам выскакивали из-за бостона, но не успевали: танцы следовали один за другим беспрерывно, и ни одна из жриц Терпсихоры не хотела сойти с паркета. Меня уверяли, что если девушка пропускает танцы или на какой-нибудь из них не ангажирована, то это непременно ведёт к каким-то заключениям»(300). На Новый 1804 год Булгаков описывает в Москве «Бал для детей» у Пушкиных, где «выбирали короля и королеву, которые давали чины, ключи, принимали Китайское посольство. Все сиё было хорошо и весело»(301). Приемы и обеды идут своей чередой (302). Кэтрин Вильмот подчёркивает, что в России много варварских обычаев, например травля медведя, но вот гостеприимство – одна из наиболее приятных национальных особенностей (303). Обычно на приёмы присылали приглашения, но не для друзей и близких знакомых. «В Русских домах существует обычай, что раз вы приняты, то бываете без приглашений, и вами были бы недовольны, если бы вы делали это недостаточно часто: это один из старинных обычаев гостеприимства… Это странно для иностранца, но очень «по-домашнему» (Луиза Фюзиль) (304). Жихарев в 1805 году едет поздравлять именинницу «А. С.» на вечер, где «Званных нет: тихий бал назначен. Нечего сказать, тихий бал: вся Поварская, в буквальном смысле, запружена была экипажами, которые по обеим сторонам улицы тянулись до самых Арбатских ворот. Кажется, весь город втиснут был в гостиные» (305). Яков Булгаков с восторгом описывает загородное гуляние: «У Архарова в деревне…обед на сто человек… по обеде карты; ввечеру Русская комедия «Честное слово»…. По театре пошли в сад, прелестно иллюминированный; на дороге стоит избушка на курьей ножке. Я сказал: избушка, стань к лесу задом, а к нам передом; избушка повернулась и пошла перед нами, водила по всему саду, привела к роговой музыке и пропала. Тут появилась ветряная мельница, которая вела нас далее, привела к месту, где пел хор певцов преславно… Пошли мы к беседке на пруд. Тут представился пустынник преогромной фигуры, с превеликою седой бородой…сказал, что он поднялся специально из пещеры …Засели мы в беседки; на пруде разъезжали шлюпки, песенки, острова и берега прелестно иллюминированы. Тут начали появляться разные маски… Сие продолжалось до полуночи. Пошли ужинать на пяти столах, расставленных по аллеям. После ужина отправились в дом, где все и всё танцевало, даже сама хозяйка пропрыгала целый Ecossaise»(306). Утром «обедали, карты,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4