Однажды я задумался: если бы убрать, изъять из моей жизни Пушкина, начиная с первых прочитанных, с первых заученных наизусть стихотворений, через постоянное чтение его на протяжении всей жизни, через постоянное ощущение его присутствия в моем сознании (и в душе, разумеется), я бы уж был не я. Нетрудно вообразить, какими мы все были бы, не имея Пушкина, но какими- нибудь не такими. А ведь это касается не только меня и не только моих современников, но многих поколений людей, то есть, в сущности, целого народа. Да, отними у меня Пушкина, и я уже буду не я. Отними у народа Пушкина, и он уже будет не тот. ...Мы говорим о влиянии огромного, национального поэта, писателя на формирование сознания народа, его духовных качеств, что же говорить о влиянии его на литературный процесс! Тут не только внешние факты. Ну да, подсказал Гоголю сюжеты «Ревизора» и «Мертвых душ»; Толстой признавался, что при чтении пушкинского отрывка «Гости съезжались на дачу...» у него мелькнул, то есть зародился замысел «Анны Карениной»; подражание юного Лермонтова Пушкину общеизвестно. Один великий поэт как бы на ходу, на бегу перенимал эстафетную палочку русской поэзии у предшественника. Один литературовед остроумно и тонко предположил, что название своего главного романа Толстой взял из следующих строк Александра Сергеевича из «Бориса Годунова»: ...В часы, Свободные от подвигов духовных, Описывай, не мудрствуя лукаво, Все то, чему свидетель в жизни будешь: Войну и мир... Но как проследить, как оценить влияние Пушкина (помимо этих внешних и, я бы даже сказал, частных случаев) вообще на русскую поэзию, на литературу позже него, влияние не очевидное, не бросающееся в глаза, но, конечно, несомненное. Ведь даже те, кто кричал потом «Долой Пушкина с корабля современности!», не были бы без Пушкина, я убежден, теми, кем они были. ...Когда фамилия становится именем, оно начинает обладать некоей магией, так что мы уж не думаем о фамилии. Разве мы когда- нибудь вспоминали, что Толстой (несмотря на облагораживающе- смещенное ударение) все же не более, чем Толстый? Разве когда- нибудь мы задумывались, что фамилия нашего великого поэта и прозаика происходит от будничной пушки, из которой палят во время сражений? Блок воскликнул даже: «Веселое имя — Пушкин!» Так что же веселого в настоящей пушке? Оно — дополним — не просто веселое, оно светлое, скорбное, грустное, яркое, утонченноизысканное, простое, народное, мудрое, романтическое, великое, оно — Пушкин. 29
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4