дуб. «Дубовый листок оторвался от ветки родимой», «Надо мной, чтоб вечно зеленея, темный дуб склонялся и шумел». Дело в том, что вблизи Тархан стоял прекрасный дубовый лес. Точно так же и тут. Забытая песня матери (но все-же не забытая, значит), единственное, что осталось ему от матери, породила светлую и мощную струю в поэзии Лермонтова. По установившейся традиции все сборники лермонтовских стихотворений открывает стихотворение «Ангел», помеченное 1831 годом (Лермонтову 17 лет). Эта традиция установилась не напрасно. «Ангел» — это та точка, где пробился наружу из глубин души родник поэзии великого нашего поэта. Потом его поэзия превратится в поток, отразивший в себе и родные Тарханы, и Кавказ, и звезды, и облака, и луну, плывущую по небу, но сам родник, сам источник вот он — стихотворение «Ангел». В сущности и строго говоря, биографический факт. Вернее сказать, полное совпадение с биографическим фактом. Ангел несет живую душу, чтобы вселить ее в земного человека, и поет песню; душа не запомнила этой песни, но ощущение песни — память о песне осталась. И вот — земные песни не могут заменить ей тех небесных звуков. Душа в земной юдоли томится, вспоминая о них. Но разве не точно так же мать, молодая, красивая, нежная женщина (ангел!), лелеяла своей песней душу мальчика, готовя его к трудной и жестокой жизни, к земному пути! Стихотворение «Ангел» — ключ к пониманию всей почти поэзии Лермонтова. Вот именно — изначальный родник. Потом вольются в поэтический поток новые строки, лирические, эпические, социальные, но главный мотив таится здесь. А тут еще в раннем детстве, во время пребывания с бабушкой на Кавказе, он увидел синеглазую, светловолосую девочку. Вбежал в комнату, где играли другие дети, а там — она! С десятилетним мальчиком от этих синих (ангельских) глаз случился почти что обморок. Потом он не помнил даже имени девочки, все собирался спросить у взрослых, но постеснялся. Удивятся: почему же он ее до сих пор не забыл? Так и жил со смутным воспоминанием чего-то прекрасного, почти божественного, соотнося с этим образом все, что встречалось в жизни, и отбрасывая все прочь. Опять все тот же мотив: «И звуков небес заменить не могли ей скучные песни земли». Обратите внимание, что из двух непроницаемых бездн, проблеском между которыми является человеческая жизнь, люди заглядывают все время в ту, которая ждет, а не в ту, которая осталась позади. Одни — рационально отрицая, другие — смутно надеясь, третьи — твердо веруя, что их там впереди ждет какое-то продолжение, но все люди, все философские концепции, религии всех времен и народов обращают свой взор к той бездне, в которой человек исчезнет, а не к той, из которой он появился. Лермонтов же прожил свою жизнь так, как будто 19
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4