Когда произносится имя Ивана Сергеевича Тургенева, сразу возникают в сознании не только «Записки охотника», «Дворянское гнездо», «Отцы и дети» (и все романы), не только «Стихотворения в прозе» и «Вешние воды», не только Спасское-Лутовиново, но сразу возникают Париж и Полина Виардо. Можно подсчитать (специалисты, наверное, и подсчитали), сколько лет в общей сложности провел русский писатель за границей. Говорят, что две трети жизни. Возможно, возможно. Однако я смею утверждать, что Тургенев не уезжал от России ни на один день. Из России уезжал, а от России не уезжал. «Пребывание во Франции,— писал он Сергею Тимофеевичу Аксакову,— произвело на меня свое обычное действие, все, что я вижу и слышу, как-то теснее и ближе прижимает меня к России, все родное становится вдвойне мне дорого». Если человек сидит за рабочим столом, над листом бумаги и пишет «Записки охотника», позволительно спросить, где же он сейчас находится на самом деле, в Париже на улице Дуэ или около костра с крестьянскими детьми среди ночного Бежина луга? Ведь и Гоголь живал в Риме и писал там... «Мертвые души». Трагедия писателя начинается, повторим, не тогда, когда он по каким-либо причинам уезжает из страны, а когда он уезжает от нее, трагедия писателя начинается тогда, когда он перестает ощущать свою аудиторию, когда слово его не находит резонанса, а уходит, как в вату. Между прочим, такая беда может приключиться с писателем, сиди он хоть в самой середине своей страны, достаточно ему утратить свою духовную связь с читателем, а еще громче говоря — с народом. Тургенев этой связи никогда, ни на одно мгновение не терял. «Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без нее не может обойтись. Горе тому, кто это думает, двойное горе тому, кто действительно без нее обходится!.. Вне народности ни художества, ни истины, ни жизни ничего нет. Без физиономии нет даже идеального лица; только пошлое лицо возможно без физиономии». В другом месте Иван Сергеевич выразился еще более конкретно и ясно: «Нет счастья вне родины, каждый пускай корни в родную землю». Сто лет прошло с тех пор, как гроб с прахом великого русского писателя опустили в землю на Волковом кладбище в Петрограде, рядом с прахом его друга и во многом учителя — Белинского. Такова была просьба Ивана Сергеевича. Но не было ни минуты за все эти сто лет, когда родина не помнила бы о своем верном сыне, не воздавала бы ему должное, не любила бы его, и если бы люди, живущие в какое- нибудь время на территории его родины, вдруг забыли бы о нем, то это была бы уж не его, а их трагедия. Ну, что бы еще выписать из Тургенева, какой урок и какой завет... Да хотя бы вот этот: «Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык, это клад, это 2. Библиотека «Огонек» № 8.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4