лишает созерцательности. Иной телефонный звонок это уж не камушек, вызывающий круги, а целая бетонная глыба, которая взбаламучивает воду до глубины и до донного ила. Кирпичи и булыжники сыплются в душу во время жизни в Москве. Какая уж там гладь, отражающая в себе мир божий. Впрочем, все тут очень субъективно. Я знаю поэтов и писателей, которым в Москве прекрасно работается. Знаю, что они научились полностью отрешаться от городской суеты, от лихорадочных ритмов жизни в современном городе. Поскольку речь зашла о Москве, о столице, я хочу повторить свое суждение, которое мне приходилось не однажды высказывать. Писатель должен жить в столице. Поэту, писателю для роста нужна культурная питательная среда. Человек никогда не сможет научиться хорошо играть в шахматы, если он не будет играть с игроками сильнее себя, а напротив, будет играть с приготовишками. Разве мог бы Есенин стать Есениным, если бы он всю жизнь прожил у себя в деревне или в ближайшем городке Спас-Клепиках, если бы он не общался с такими людьми, как Блок, Брюсов, Горький, Шаляпин, Айседора Дункан. Кстати, Шаляпину Горький советовал петь в Москве: «В московском шуме слышнее». Разве Гооький и Маяковский смогли бы стать писате
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4