И что же? Сегодня мне не годилось ни одно из слов. Все в мире для меня исчезло: все цели, все задачи, Стремления, интересы, радости, заботы, планы, люди, Осталась одна задача, одно-единственное дело: Найти слово и поставить его на место, Ибо без него стихотворение не хотело жить. Мало того, мне стало казаться, что и всем другим Живущим на свете людям непременно нужно это слово, Что им не хватает именно Только его, Хоть они, возможно, и не догадываются об этом. А иначе какой же смысл В бессонных поисках слова, В так называемых муках творчества, И во всем поэтическом ремесле? Вдруг за стеной, у соседей (Ветх и зыбок наш деревенский деревянный дом) Я услышал разговор между восьмидесятилетним кузнецом Никитой И его дочерью Марьей, пришедшей Никиту будить. — Вставай! — сказала она. — Самовар стоит на столе. Мне надо бежать на работу. Девятый уж час, вставай! — — Погоди, — ответил Никита-кузнец. — Не трогай меня. Помираю. — Тогда я вспомнил, что третий день, как кузнец хворает, И понял, что это серьезно. И она поняла: — Подожди, я тебе молочка... Погоди, я сейчас разогрею... (Что погоди? Погоди помирать?) Я тебе горячего молочка... 3 В. Солоухин 35
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4