чю им создано и совершено на протяжении многовековой истории. Что могли бы сказать, например, о русском народе, если бы он не оставил городов Киева, Суздаля, Владимира, Ростова Великого, Москвы, Ленинграда; если бы он не оставил нам «Слова о полку Игореве» и былинных богатырей, если бы не ходил он «где водью, иле волокма» из варягов в греки; если бы не предупреждал он противника перед боем: «Иду на вы»; если бы не пробрался он в синюю-синюю Индию, прикинувшись Афанасием Никитиным; если бы не бунтовал он в лице Стеньки Разина, Пугачева, протопопа Аввакума или даже боярыни Морозовой; если бы не напел он нам своих протяжных песен про Волгу, про волю, про высокие терема; если бы не создал он исподволь тип жилища, тип поселения, тип утвари, тип одежды, а также и обряды, которые тоже есть фольклор, а значит, искусство; если бы не победил он татар на поле Куликовом, турок под Измаилом, французов под Бородиным, если бы не освободил болгар от пятисотлетнего ига, не изгнал интервентов, не вынес ленинградской блокады, не выиграл великой битвы на Волге, не взял Берлин, не воспрял из пепелищ развалин, не запустил бы космические корабли?! Мы остановились на том, что чувство Родины есть чувство родной природы и чувство родного народа, то есть всего, что создано и совершено им за многовековую историю. Но нетрудно заметить, что все свершенное и созданное народом невольно делится на две части. С одной стороны, это то, что совершено и создано лучшими сынами народа, теми людьми, которых народ как бы командировал в историю, уполномочив от своего имени совершать и создавать. Это сотни и тысячи имен полководцев, поэтов, ученых, писателей, художников, композиторов, певцов, общественных деятелей... Гений—завершающий штрих, так сказать, шпиль на здании культуры народа, его цивилизации. Естественно, что шпиль не может повисать в воздухе, он должен воздвигаться над зданием, а здание покоится на прочном, в плане культуры, многовековом фундаменте. С другой стороны, народом же свершено и создано и то, о чем мы не можем сказать, что это Пушкин или Лермонтов, или Казаков, или Мусоргский, или Нестеров, но тем не менее это- то и есть основание его культуры, его цивилизации. Обычаи народа (начиная с обычая говорить: «Здравствуйте!», «Хлеб да соль», «Спасибо», «Прощай»), обряды, одежды, безымянные песни, неведомым хореографом срежиссированные 20
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4