А было так, что дед вставал До солнышка задолго. Пласты отваливал отвал, Была рубаха волглой. Двужильна лошадь, да и ту Качало как шальную. Но было деду вмоготу Корежить ширь земную. Дымилась дедова спина, Дымок на солнце таял. Так шел он, пригоршни зерна Вокруг себя кидая. И то он помнил хорошо, Как в поле на колени Вставал и малый и большом Под жалостное пенье: «Дож-ж-а-а!» — и в маревую муть Протягивали руки. Еще теперь объемлет жуть, Как вспомнишь эти звуки. Но вот поспел он, урожай, Опять берись за дело. Была рубаха — выжимай, Приклеивалась к телу. Лучами в деда бил восток Над пажитью горевшей, А он стоял, почти как бог, Зерно взрастить сумевший. Все помню я минуту ту Из детства озорного:
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4