- Ну, а все-таки что же, Владимир Ильич, Вы решаете делать с погибшей страною?.. — Натянулась беседы суровая нить, Гость открыто сочувствует, смотрит жалея. — Мы республику нашу хотим осветить, Чтобы, знаете, было работать светлее... — И по карте, от Пинских болот до Кремля, От Кремля над тайгой — и руки не хватило: Разве может погибнуть такая земля, Разве можно такой напророчить могилу? От движенья пальто соскочило с плеча, По просторам страны заскользила указка, И поплыли тогда в кабинет Ильича За виденьем виденье, за сказкою сказка. Будто дикие реки сибирских равнин Перекрыли плотины бетонные наши. И струится высокая сила турбин, И летят провода над безмолвием пашен. Будто вся до конца задымилась тайга, Засветилась она заводскими огнями. Будто реки бросают свои берега И уходят дорогой, указанной нами, Будто мертвую степь заливает вода И лимонные рощи в степи вырастают, А на месте пустынь — города, города, И над ними — машин светлокрылые стаи. Гость ушел раздраженным, он в Лондоне даст Интервью о поездке своей за границу И о том, что сидит утопист и фантаст За кремлевской стеной в азиатской столице. Нам не спорить о том, к нам стучится весна. Нам мечтать вдохновенно и радостно строить,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4