шли по мосту из одной части страны в другую, подняв два пальца: это значило, что они уходят, допустим, с юга на север, всего лишь на два года. Но Женевские соглашения нарушаются самым бессовестным образом. Прошло не два, а целых пять лет, и не видно, чтоб дело подвинулось. Таким образом, трагедия страны стала личной трагедией сотен, тысяч, десятков тысяч вьетнамцев. Переписываться нельзя, ибо если южные власти узнают, что у такого-то человека на севере есть родственники, ему не поздоровится. Потеряв надежду, люди начали тайно ночью перебегать на север в поисках кто жены, кто сестры, кто матери, кто детей, кто мужа... Многие переходят в Северный Вьетнам для того, чтобы лечиться. На юге медицинское обслуживание дорого, не под силу бедным людям, и вот они, прослышав, идут к Хо Ши Мину спасать свое здоровье. Ну и, наконец, бедняки-крестьяне бегут от нужды, от нищеты, от своих феодалов, от своих неоплатных долгов феодалам, превратившихся в пожизненную кабалу. Я называю, так сказать, бытовые, что ли, причины, но главное, конечно, что ведет людей с юга на север, — это республика и свобода. Совсем близко подъехали мы к тревожной линии, а между тем ничего не изменилось вокруг. Все так же качали на свои поля воду крестьяне, дети все так же сидели на пасущихся буйволах, девушки на велосипедах ехали из одной деревни в другую, маленькие ребятишки голышками играли под деревом возле хижины. Ни солдат, ни лишних пропускных постов, ни некоторой .напряженности, которая неизбежно бывает разлита, кажется, в самом воздухе, в самой окружающей обстановке, когда подъезжаешь к любой границе. Издали, с холма поверх лесов, поверх зеленых деревьев видны поднятые высоко друг против друга два флага — красный, с желтой звездой посредине, и желтый, с тремя красными продольными полосами. Подъехав ближе, видишь, что флаги выставлены
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4