солнце, сглаживались, закруглялись. Беспрерывно брала плотва. Она сверкала, трепеща между льдом и солнцем. К полудню можно было снимать шубы — настолько горяч припек. — Ты шубу не снимай! — говорили мне друзья.— Тебе надо привыкать, во Вьетнаме будет еще жарче. Это словечко «еще», произнесенное как-никак на льду, трогало своей непосредственностью: я уж кое- что знал о вьетнамском климате. Одни рассказывают о нем деловито и скупо: «Расположенный в тропическом поясе, Вьетнам в течение всего года получает громадное количество радиационного тепла, что является одним из основных факторов, определяющих климатические особенности Вьетнама. Не меньшее значение имеет и то обстоятельство, что Вьетнам располагается в зоне пассатной циркуляции, с которой -связаны тропические муссоны...» * Если упростить эту фразу, скажем, до двух слов, то в двух словах она означает, что там, во Вьетнаме, жарко и сыро, или, вернее, очень жарко и очень сыро. Следующая фраза добавляет еще один существенный штрих: «Иранский минимум распространяется как на полуостровную Индию, так и на Индокитайский полуостров, сливаясь таким образом с отрогами экваториальной депрессии. Давление в Северном Вьетнаме снижается до 752 мм». Тут не требуется и двух слов, достаточно одного: просто к жаре и сырости надо добавить душность, или тягость, от низкого атмосферного давления. Сквозь сугубо научную и деловую ткань в одном месте и у Т. Н. Щегловой все же прорвалась чисто эмоциональная оценка: «Летний муссон дует с мая по октябрь. Вначале он приносит прохладу, так как первые дожди снижают температуру на несколько градусов. Но вскоре возрастающая влажность делает жару еще более тягостной для человека... Из-за высокой температуры, большой относительной влажности, * Т. Н. Щеглова, Вьетнам. Географиздат, 1957.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4