яркой, такой необыкновенной по цвету зеленью, что не придумаешь, с чем и сравнить. Ощущение особой свежести достигается и тем, что сквозь густую щетку молодых ростков проблескивает устоявшаяся, не такая мутная, как во время пахоты, вода. Теперь надо каждый стебель осторожно выдернуть и, сложив стебли в пучки, перенести на другое, подготовленное для пересадки поле. Вот самая характерная картина при этом. Поскольку люди в воде и поскольку они сильно наклонились, их почти не видно, видна лишь шеренга широких светлых шляп, касающихся друг друга и медленно, шеренгой, продвигающихся по полю. Сажать рассаду в землю нужно тоже каждый стебелек отдельно, окуная руку в воду по локоть и глубже. Уж не сплошная густая щетка зелени получается после пересадки, а водная гладь, горящая редкими зелеными огоньками, расставленными в правильном шахматном порядке. Потом зелень снова загустеет от роста, начнет темнеть, желтеть, позолотеет и, наконец, к началу уборки станет бурой. Мокрые срезанные колосья приходится сушить, прежде чем выколачивать из них драгоценное (правда, ведь драгоценное?) рисовое зерно. Но и после жатвы нужно крестьянам опять лезть в воду: срезать под корень рисовую солому. Трудно пока механизировать выращивание риса. Трудно применить сейчас хотя бы опыт наших среднеазиатских республик. Не повернется на здешних рисовых полях ни комбайн, ни трактор. Рисовое поле тут не может быть
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4