В этом анекдоте есть не только юмор, но и капелька горечи. Все же я думаю, что и бамбук будет цел и коромысел скоро станет меньше. Ведь всего шесть лет, как кончилась война и вновь появившееся на карте земли государство обрело мирные дни и ночи. Будут грузовики, будут мотоциклы, будут и легковые машины, будет все. Лишь коромысел станет гораздо меньше. Когда я чихнул, захватив на ветру порядочную толику красной дорожной пыли, Кы обронил небрежно, глядя в ветровое окно: — Рис да соль/ — Чего? — У вас говорят: будьте здоровы! А у нас — рис да соль, ну, вроде вашего хлеб да соль,-понимаете? Рисовые поля пестрели и справа и слева от нас. Когда я увидел рисовые поля, пролетая над Китаем, а потом уж и над Вьетнамом, самый вид их поразил меня. Маленькие, плотно прилепившиеся друг к дружке, бесконечные в своей многочисленности, залитые водой, они больше всего похожи, пожалуй, на пчелиные соты. Но если у пчел существует единая, раз навсегда установленная геометрическая форма ячейки, то здесь господствует полный произвол: продолговатые, округлые, почти квадратные, замысловатые, они распространяются по земле, как если бы некие растительные клетки благодаря грандиозной трудоспособности тех, кто их создает. Хлеба вьетнамцы не знают. И рис здесь означает то же, что для нас хлеб. Во всяком случае, когда в 1945 году страну постиг неурожай риса, усугубленный японской оккупацией и распрями между японцами и французами, около двух миллионов вьетнамцев умерло от голода. Да, рис значит все. Недаром пять лет спустя после этого ужасного бедствия (только подумайте: два миллиона человек в 1945 году!), а именно 14 марта 4 В. Сслсухин 49
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4