что можно назвать этот город городом детей. То, что приезжего человека отличить от вьетнамца нетрудно, — это факт. И рост, и ширина плеч, и цвет глаз и волос, и кожа, да и одежда сразу выдадут приезжего человека. Но в Ханой приезжают люди из разных стран: из Польши, Чехословакии, Болгарии, однако ребятишки сразу умеют определить, что вы приехали из Советского Союза. Гурьбой они окружают вас и кричат: «Ленсо! Ленсо! Ленсо!» (то есть советский), — и машут ручонками, и стремятся дотянуться, и что-то звонко лепечут по-своему, и улыбаются, и смеются своими угольками-глазенками. Тут невозможно удержаться, чтобы не помахать им рукой в ответ или не погладить одного, другого по головенке. Если же человек прошел и никак не отнесся к детям, не обратил на них никакого внимания или даже раздраженно отвернулся и поторопился выйти из окружения, то и дети сейчас же охладевают к нему, разочарованно заметив: «А, это не ленсо, это, наверно, канадец!» Многие очевидцы мне рассказывали, что в Индии, например, тоже каждого приезжего человека немедленно окружает толпа детей и тоже каждый тянет ручонку, и все кричат наперебой: «Дай, дай, дай, дай, дай!» Руки тянутся, перепутываются, одна оттесняет другую, старается стать хотя бы на сантиметрик подлиннее другой. Человек уж вошел в автомобиль, но и через окна, поверх опущенных ветровых стекол, внутрь машины тянутся десятки рук, смуглых, худых, растопыренных: «Дай, дай, дай, дай, дай!» Потом зайдешь в гостиницу, останешься один, закроешь глаза, а в глазах все ручонки, а в ушах одно и то же: «Дай, дай, дай, дай, дай!» Так вот во Вьетнаме (я имею в виду Северный Вьетнам) ири той же географической широте, при той же многочисленности ребятишек, при той же смуглости их ручонок, за целый месяц побывав на многих дорогах и во многих городах, я не увидел ни одной протянутой за подаянием руки, ни детской, ни взрослой, а если и тянутся детские ли ручонки, руки ли взрослых людей, то лишь затем, чтобы дотро-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4