Перед посадкой я еще раз взглянул на землю и увидел, что самолет низко летит над домиками, окруженными банановыми деревьями, потом колеса стукнулись о землю. В Иркутске было прохладно. В Пекине было прохладно. В Ухане было прохладно. Может быть, и здесь... Почему бы вдруг, если везде по трассе было прохладно, почему бы в последней точке обязательно быть жаре? Впрочем, когда самолет остановился, началась суета, и некогда было думать о погоде. Опомнился я уже, сидя в машине, в маленьком, старого выпуска «Москвиче», куда, кроме меня, поместилось еще четверо вьетнамцев. Главным и, так сказать, протокольным встречающим был Те Хань, поэт, член редколлегии газеты «Литература», человек лет сорока, с несколько иконописным лицом и большими печальными глазами. Уже, пока ехали до города, он успел сказать мне, что родился на юге, по ту сторону семнадцатой паралле2 В, Солоухин 17
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4