еще между собой листов. Впрочем, я взял только один верхний лист, ибо, несмотря на советы Генриха Боровика, не собирался аккредитоваться в Международной контрольной комиссии и пробираться в южную часть страны. Уже здесь, в Москве, откладывая в сторону один лист карты, нельзя было не почувствовать острой трагедии народа, разделенного надвое. Как бы поняв мои мысли, Мариан Ткачев сказал: — У вьетнамцев есть поговорка, я, правда, не советую вставлять ее в будущие очерки, потому что она так часто употребляется всеми журналистами, что как-то даже неприлично. А поговорка такая: «Не велика река Бенхаи *, но она протекает через сердце каждого вьетнамца». Мариан Ткачев не советовал вставлять в очерки эту поговорку. Конечно, время от времени возникают вещи, как бы запрещенные для журналистов вследствие частого их употребления. Хорошо кто-то первый сказал про нашу страну: она так велика, что солнце никогда над ней не заходит. Молено было простить, когда кто-то второй повторил это, разумеется, без кавычек, а просто как образ. Ну и хватит. В применении к Вьетнаму есть определенные запрещенные для журналиста вещи. Все их я знал, еще сидя в Москве. Когда я впервые прочитал легенду об озере Возвращенного меча, мне было интересно; когда я в следующей книге тотчас, на первых лее страницах, прочитал эту легенду снова, рассказанную теми же словами, я подосадовал; постепенно выяснилось, что каждая очерковая книжка о Вьетнаме, как скоро дело касается описания Ханоя, пересказывает почти слово в слово эту легенду. Посмотрим, удастся ли- удержаться мне. То же самое можно сказать и про легенду о бе- * Река на 17-й параллели. Служит границей между Северным и Южным Вьетнамом.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4