Но земля в конце концов щедра и могуча. Несмотря ни на что, она рождает народу рис (не удалось в мае, глядишь, удастся в октябре), бататы, кукурузу, маниоку, бананы, кокосы, ананасы, кофе, каучуковые деревья гевеи, сахарный тростник, хлебное дерево, манго, папайи, арбузы, и железное, и лаковое, и пробковое деревья, и джут, и бамбук, и много-много всего, что невозможно перечислить. Но земля, хоть ей подчас и бывает нелегко, хоть она и труженица, умеет улыбаться, радоваться, праздновать, она создает еще и цветы. Она находит время и энергию на то, чтобы, кроме полезного и необходимого риса, заниматься созданием чего-нибудь вроде бы и ненужного и бесполезного на первый взгляд, хотя людям без этого тоже никак нельзя. Так, раньше у нас на тяжелом жнитве, которое все отошло в безвозвратное прошлое, до боли натрудив руки и спину, молодая жнея выкроит, найдет пять минут, чтобы сплести себе венок из васильков или ромашек. Конечно, если это молодая жнея. Вот и для земли ее цветы не признак ли вечной молодости?! В мае, когда мы с Кы впервые пришли на Западное озеро, мы увидели покоящиеся на воде огромные листья лотоса, глянцевые сверху, матовые, подернутые пушком с нижней стороны, как у мать-и- мачехи. — Ничего, — успокаивал Кы, — через месяц лотос будет цвести. За делами и разъездами некогда было съездить еще раз на Западное озеро, и вдруг наступил день, про который говорят, что он последний. В четыре часа утра мы уже были на Западном озере. Все умеющий товарищ Хиеу моментально арендовал небольшую лодку, и прогулка наша, немного грустная, но светлая и утренняя, началась. Да, на Западном озере теперь цвели лотосы. Их огромные цветы глубокого розового цвета, казалось, сделаны из кусочков утренних зорь, встающих каждый день над Западным озерохМ. «Царь цветов» —
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4