ный крупным художником, например Фомичевым или Игорем Балакиным, может стоить до двадцати тысяч рублей. Точно так же и лаковая живопись. Сам жанр требует условной манеры, а в то же время проявляется огромная тяга художников к реализму, к отражению жизни народа, страны, к отражению современности. Это одна из главных проблем, которую никак нельзя считать разрешенной. Одно дело—на палехской шкатулке перо жар-птицы, а другое дело — современный электровоз. Одно дело — расписанная лаком ширма, а другое дело — картина во всю стеку. Живопись по лаку скорее всего зародилась и развивалась как прикладное искусство, для украшения изделий, а теперь она превращается как бы в станковую живопись, и это тоже проблема. Как бы там ни было, после мастерской Фан Ке Ана у меня осталось ощущение, что вот я приобщился еще к одному восточному чуду, побывал в некотором царстве, тридесятом государстве, где все совершенно необычно и прекрасно, точь-в-точь как бывает в сказке. А чтобы потом я не принял все действительно за сказку, в виде пера жар-птицы я унес на память подаренный мне Фан Ке Аном лакированный кирпичик черного дерева с изящной золотой веточкой бамбука на нем. Фан Ке Ан заверял меня, что если я не буду забывать Вьетнам, то веточка будет становиться все золотистее, ярче и ярче, вот почему я так часто подолгу гляжу на нее. Вьетнамская земля как бы всегда находится в сражении — то с солнцем, высушивающим ее и губящим живые растения, особенно посаженные человеком, культурные, то с ливнями, льющими беспрерывно в течение месяцев, когда реки вспучиваются, хлещут из берегов, опрокидывают плотины и заливают и губят опять же главным образом то, к чему прикасались трудолюбивые, неутомимые руки человека.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4