званий в год) занимается четырнадцать сотрудников. Когда же я говорил вьетнамцам, что у нас штаты аналогичных органов состоят из десятков и сотен человек, они ахали, всплескивали руками и непосредственно, по-детски хохотали. Вьетнамские писатели не могут жить только литературным трудом: гонорары незначительные, и каждый из них вынужден работать, чтобы получать зарплату. Впрочем, если тираж книги превысит: прозы— 10 тысяч экземпляров, а стихи— 15 тысяч, то гонорары могут обеспечить писателя. Сейчас вьетнамцы стараются переводить как можно больше нашей литературы. Люди, владеющие русским языком, очень редки, а такие, чтобы и знали язык и владели мастерством переводчика, — на вес золота. Так что то немногое, что уже переведено, пришло к ним через третьи руки, то есть сначала было издано во Франции, а потом уж с французского переводилось на вьетнамский. Сложность еще и та, что в знакомстве с малоизвестной литературой хорошо бы соблюдать некоторую последовательность, например, раньше бы прочитать Толстого, Горького,, Чехова, Алексея Толстого, Шолохова, Леонова, Фурманова, Серафимовича, Маяковского, Есенина и т. д. Но соблазн велик, хочется узнать, что именно пишется и издается в Советском Союзе теперь. Это естественно и понятно. Но именно поэтому, если взглянуть, над чем трудятся вьетнамские издательства сию минуту, можно натолкнуться на резкие и на первый взгляд малопонятные полюса: классики и тут же какая-нибудь десятистепенная книжка. На русский язык с вьетнамского переведено тоже немного. Кое-что из того, что переведено, я прочитал еще, когда готовился к поездке. Книги эти есть в библиотеках, и нет нужды делать хотя бы и беглый их обзор. Надо сказать только, что большинство книг
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4