вьетнамцев помогала ему передвигаться по стране, разговаривать с людьми, организовывать кое-какие съемки. Молодые ребята присматривались, схватывали на лету, должно быть, и снимать разрешал им Кармен. Вот я и думаю, что семена, посеянные им вольно или невольно, дали свои плоды. Об этом говорят и факты: паренек Вен, бывший у Кармена переводчиком, теперь кинорежиссер, ни больше, ни меньше! Аждар Ибрагимов в первый же день, как мы познакомились и разговорились, пригласил меня в школу. Школа существует всего лишь полгода (Аждар сказал: «Да, уж целых полгода!»). По какому признаку принимались ученики? Оказывается, Аждар сам ездил по глухим районам Вьетнама, объездил его весь и все присматривался. Есть кое-где самодеятельность, танцы, сразу видно, как человек себя ведет. Обращалось внимание и на так называемые внешние данные, то есть, попросту говоря, на красоту, на выразительность лица, на живость его, на обаятельность, на характерность, если даже лицо и некрасиво. Действительно, бродя по улицам Ханоя, на дорогах Вьетнама, в других его городах, увидели мы тысячи и десятки тысяч лиц, но нигде не видел я таких характерных, интересных вьетнамских лиц, как в школе кинематографии, не говоря уж о том, что здесь оказались они передо мной в одном небольшом зале. Молодые люди занимались как раз уроком по мастерству актера. Задача состояла в том, чтобы в течение короткого времени изобразить смену, целый ряд самых разнообразных настроений и состояний. Сценки ученики придумывают себе сами. Так, например, юноша и девушка изображали брата и сестренку. Он потерял записку от любимой, сестренка ее нашла, спрятала. Он ищет записку, не находит, наконец догадывается, что она у сестренки-озорницы. Та не отдает. Тогда брат грозит сестренке, что расскажет матери про съеденную вчера сметану.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4