Может удивить слово «подружился», но я не найду и не хочу искать другого, чтобы обозначить ту теплоту, то радушие, которые я встречал каждый раз, как только приходил к моим друзьям. Николай Сергеевич Толкалин, дипломат, оказался человеком настолько простым и задушевным, что я чувствовал себя с ним так, как будто мы были знакомы задолго до этого. Правда, он неделю назад проводил в Москву жену и детей и остался на положении бобыля, так что я мало бывал у него дома, а встречались мы либо в посольстве, либо у третьих друзей, с которыми, кстати сказать, он меня и познакомил. Молодой корреспондент московского радио Юрий Викторович Орлов и его вовсе молоденькая жена Светлана совсем недавно приехали во Вьетнам. Они переживали как раз тот период, когда тоска по Родине уже набрала силу, а притупиться еще не успела. Жили они в трех шагах от моей гостиницы. У них-то я и бывал чаще всего. В одном особняке с Орловыми (пройти коридор да лесенку) занимали квартиру Александр и Кира Филипповы — собственные корреспонденты «Правды». То есть он, конечно, корреспондент, а она его верная помощница. Этих можно было причислить к ханойским старожилам. Вечером из влажной, душной жары шагнешь в комнату Орловых, и обдаст неизъяснимой прохладой. Это значит—работает «айркондишн», аппарат, которому нет цены в условиях летних тропиков. Нечто вроде радиоприемника (по внешнему виду) вставлено в окно — задняя стенка выходит на улицу, а передняя в комнату. Аппарат всасывает уличный воздух, осушает, охлаждает его и не сильно, но постоянно нагнетает в комнату. Есть у Орловых и просто холодильник, где Светлана постоянно держит несколько бутылок пива, лимонада и обыкновенной кипяченой воды. Советские газеты приходят в Ханой через несколько дней, а Орловы и Филипповы ежедневно получали свежую информацию о том, что делается
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4