— Вы говорили, что коровы на шестьсот литров стали больше доить. А почему? — Во-первых, просто потому, что внимание обратили, добиваться начали удоев-то. Было так, что никто никогда не интересовался, сколько доит корова. Шла доярка от коровы к корове, да в одну бадью все и сдаивала. Теперь не то, теперь граммы считаем и за граммы эти боремся. Активность началась. — Вику не сеете на зеленый корм? — Вику! — У председателя просветлело лицо, как будто вспомнил о чем-нибудь из безвозвратного золотого детства. — Вывелась вика у нас. В этом году не удалось семян достать. Но мы обязательно достанем. Вика! Питательность какая! Вкус, витамины, и земля одновременно удобряется, а не наоборот. Затраты труда никакой. Бросил семена в землю и жди урожая. Подсевай в разные сроки — самый лучший зеленый конвейер, не надо никакой... — но тут председатель не то поперхнулся, не то помешал ему вошедший колхозник. Так мы не узнали, чего не надо. Колхозник сказал, что лошадь запряжена и можно ехать. Прихотливо извивающаяся линия маршрута ползет по карте за нами следом. Глубоко уже врезалась она во Владимирские земли и врезается с каждым днем все глубже и глубже. Нельзя представить, что лишь четыре дня назад выехали мы из Москвы. Кажется, прошло с тех пор не меньше двух недель, так много впечатлений легло между нами, едущими сейчас на телеге по селу Караваеву, и тем деревянным мостом через реку Киржач, от которого начиналось странствие. Два паренька лет по двенадцати едут с нами за воз- чиков. Одного зовут Коля, другого Николай. Так они просили называть их, чтобы не было путаницы. Оба они одного росточка, оба русоголовые, бойкие, смышленые. Кажется, и разница вся между ними только в про- изношении их тоже одинаковых имен. Чувствуется, что и Коля и Николай нетвердо знают дорогу и волнуются, как бы не завезти чужих людей куда не следует. — Главное, на Троицу не попасть,— шепчет Коля, —? Через Троицу в два раза дальше будет. 5* 67
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4