на трудодень по пятерке. Ого, как взволновался народ! Старушке восемьдесят пять лет, а туда же шумит: «Почему работы не даете?» — «Хорошо, говорю, бери цыплят на воспитание. С цыпленка платить буду». Что же, взяла бабка шестьсот цыплят. В прошлом году на трудодень по пятерке, а в этом — аванс шесть рублей, а всего планируем по червонцу, Взлет! Так вот и поднимаем... Скотный двор поставили, овчарник. Теперь за свинарником очередь. Про клевер забыли, какой он есть. А мы теперь клеверок, клеверок сеем. Десять гектаров целины подняли под эту, как ее... траву... под тимофеевку. Коровы с каждым годом молока прибавляют. Мало, но прибавляют, черт их дери! Теперь вот из Рязанской области в наш колхоз девять семейств перебралось. Значит, и народ прибывает. В прошлый год восемь тысяч рублей израсходовали на питание горожан, что помогать нам приезжали, а теперь своими силами справляемся. — Почему рязанцы приехали? — А я завербовал, сагитировал. Так говорю и так: «Давайте в наш колхоз!» Тем временем мы дошли до мехцехов, которыми председатель обязательно хотел похвастаться. — Здесь мы делаем дранку для крыш. Стоит она триста рублей за кубометр, а если осиной продавать — пятьдесят рублей, значит обращаемся мы с осиной по- хозяйски. А здесь у нас циркульная пила. — И леском приторговываете? Председатель весело подмигнул мне и ничего не ответил. — А вот была мельница. Когда-то она работала. Размытая и разрушенная плотина мельницы (все на той же Вольге) представляла жалкое зрелище. Разваливался и сарай, хранящий еще внутри на перекрытиях толстый слой почерневшей мучной пыли, может быть двадцатилетней давности. Но сытный и вкусный мучной дух, какой бывает на мельницах, давно выветрился. — В ближайший год восстановим и пустим эту самую штуку. Пусть крутятся жернова, веселее жить будет. Председатель был, конечно, хвастун в той части, что приписал себе то, что от него вовсе не зависело. Лесо88
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4