поднесли литровую кружку водки. Он выпил ее залпом, а когда вышел в сени, кувалдой стукнули его по затылку. Он упал, поднялся и побрел домой. Вслед ему полетели колья, доски, камни. Одну доску он поднял, и нашлось еще силы бросить ее в толпу и сшибить ею двух или трех человек. Кто-то подбежал и ударил колом по поджилкам. Гигант рухнул. Тогда налетела толпа. Это было возмездие. Потом все разбежались. С одиннадцати вечера до шести утра Васька лежал на траве и... жил. В шесть утра помер. На нем насчитали несколько десятков ран, некоторые были сквозные. Тошка вернулся из Сибири четыре года спустя с кра- савицей-сибирячкой, которую звали Агнеса. В полтора раза крупнее всех наших деревенских женщин, она ходила по селу, как царица, а Тошка, теперь уж Анатолий Кузьмич, играл ей на гармони.,, * * * ...Александр Иванович — пожарный инспектор; тетя Клавдя—уборщица на медпункте. Когда я был маленький, у них росли две очаровательные девочки, которые обе в один день умерли от скарлатины. Я помню об этом, как о первом чужом горе, которое дошло до моего детского сознания. В то время мне казалось, что раз случилось такое несчастье, то, значит, у них уж больше и не будет детей. Однако теперь у Александра Ивановича и тети Клавди растут три сына: Виктор, Виталий и Шура. Все учатся в школе (старший — в восьмом классе), а дочь Липа работает в Ставрове на заводе, кажется, лаборанткой. Ежедневно подметая в медпункте или моя полы, или вытирая пыль, может быть, тетя Клавдя вспоминает своих девочек и думает о том, что если бы тогда был медпункт в Олепине и работали в нем фельдшерица Люся и ее помощница Шура Светлова, то, может быть, не померли бы ее девочки. Медпункт — невесть какое солидное медицинское учреждение: наиболее распространенные .лекарства самой первой необходимости, шприцы для уколов, перевязочные средства, — но все же не нужно бежать по всякому случаю в Черкутино, в больницу. Иной раз ночью, в устоявшейся тишине, вдруг раз423
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4