теперь, по существу, не Московкин, а Тореев. Сергей То- реев— рядовой колхозник, Шура — тоже рядовая колхозница. У них есть несколько маленьких ребятишек, все дошкольного возраста. *** ...В домике, обшитом пожелтевшим тесом, покосившемся и вросшем наполовину в землю, доживают свой век одинокие бездетные старики — Иван Дмитриевич и тетя Агаша Рыжовы. Помню, что тетя Агаша считалась лучшей жницей, когда еще жали серпами. Иван Дмитриевич лет пятнадцать или двадцать подряд сторожил село, ходил ночью с палкой и выбивал часы в маленький колокольчик, нарочно оставленный в селе и висящий теперь уж не на колокольне, а на высоком столбе возле пожарницы. Ни Иван Дмитриевич, ни тетя Агаша не работают в колхозе по старости. * * * ...Кузьма Васильевич (который брался вытесать из бревна пропеллер) помер весной в преклонных летах. Тетя Марья очень стара, в колхозе, конечно, не работает. Сыновья: Михаил живет в городе Балахне; Анатолий — шофер в Черкутинском совхозе; Дмитрий — шофер в Москве; дочери: Капа, Варя, Шура, Нюра, Надя —все повыходили замуж и живут кто в Москве, кто в Коврове, кто по окрестным деревням. Жить бы тете Марье в доме одной, если бы не попросилась на квартиру молодая фельдшерица Шура Светлова. Она живет у тети Марьи заместо дочери, занимая одна всю переднюю горницу, в которой размещалась некогда большая семья. В горнице сохраняется та чистота и тот уют, по которым сразу можно узнать, что тут живет молодая девушка, а не какой-нибудь застарелый холостяк. На вымытых до белизны полах узкие нарядные половики, листья фикусов и других цветов без признаков пыли, бревенчатые стены янтарно желты. На столе, постланном свежей скатертью, недоконченная вышивка. Во второй избе, то есть на кухне, владения тети Марьи. Русская печка, скобленый чистый стол, хоть и на412
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4