мают первое место, что у них растет особая южная сосна с обильным содержанием живицы. Потом мы пошли в лес, и Петр Иванович стал показывать нам, как режут желоба, как проводят усы, как устанавливают приемник. — Выход зависит от технической обработки кары, вся эта стрела называется карой, а не только от сосны,— пояснял технорук. — Глубина подновки, то есть нанесения новой раны, только вредит делу. Кроме того, при глубокой подновке дерево дрогнет. — Как дрогнет? — Ну, вянет, вроде бы чахнет. Дрогнет, одним словом! Так что важна не глубина (незачем лезть в древесину), а шаг подновки. Нужно срезать осмол и вскрыть как можно больше смоляных подов. Мы попробовали и сами подержать в руках и пустить в дело хак, но у нас ничего не получилось. — Вот благодатная профессия, — между прочим, заметили мы. — Ходи по сосновому бору от дерева к дереву — благодать! — Как вам ответить? Конечно, ходить по лесу неплохо, но если нужно вскрыть до пяти тысяч кар, то это все же не так-то легко. Вздымщики выходят в три часа утра, пока не жарко. И работать лучше, и живицы больше идет, не так быстро застывает. Петр Иванович охотно вызвался проводить нас до Кшары, и мы пошли напрямик, без тропок и дорог, по одному ему известным приметам. — Богатыри! — еще раз не удержался от восторга Се- рега, глядя на сосны. — Они и правда богатыри, — серьезно подтвердил технорук. — Когда деревьям десять лет, их на каждом гектаре растет не менее двадцати тысяч, а к ста годам остается только сто. Остальные, естественно, отмирают, гибнут в борьбе за существование. Значит, те, что вы видите перед собой, выиграли сражение за жизнь, значит, они самые крепкие, выносливые, то есть богатыри. Озеро Кшара возникло неожиданно, словно часть бора провалилась под землю, и вот вместо него вода. Так, видимо, оно и было когда-то, раз озеру приписывают провальное происхождение. Кшара по форме напоминает цветок о нескольких лепестках, и эти лепестки-заливы придают озерному пейза18 в, Солоухин 273
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4