стериц, однако, занималось не белой гладью, а вышивкой синих лапок и крестиков на кофточках из креп- жоржета. — А вот и белая гладь, — сказала Лидия Петровна, останавливая нас около пожилой женщины в очках, со строгим достойным лицом. Женщина клала незамысловатый серебристый рисунок на простую ткань. Наслышанные о белой глади, мы, признаться, слегка разочаровались, но нашли мужество скрыть это и похвалили работу. — Да, сразу видно, что она мастерица, художница, можно сказать, артистка своего дела! Мастерица вскинула глаза от работы и посмотрела на нас, как будто уличала в чем-нибудь нехорошем, например во лжи. Лидия Петровна заметно смутилась за нас и, чтобы поправить положение, твердо сказала: — Вы правы, она действительно артистка. Идемте, я покажу вам ее работы. Небольшое, даже тесное помещение, куда привела нас Лидия Петровна, называлось складом. На многоярусных полках стопками лежали готовые вышитые вещи. Возле одной стены стояли два запломбированных шкафа. Сюда на склад пришла и художественный руководитель артели Валентина Николаевна Носкова —дородная женщина со спокойным, важным лицом. — Значит, можете записать, — предложила сна,— отдельные кустари объединены теперь в крупную артель. В светлых цехах работают сотни мастериц, создавая вещи, достойные нашего народа. Так ведь вы любите писать в газетах? — А разве это не правда? — Да, не правда. Внешне все выросло, укрупнилось, расцвело. А на самом деле артель наша из года в год задыхается, деквалифицируется, искусство неповторимой белой мстерской глади отмирает и отомрет совсем, если не принять срочных мер. Лидия, покажи! Лидия Петровна сорвала пломбу со шкафа, достала оттуда что-то сложенное в несколько раз, подошла к столу и вдруг одним широким хозяйским движением раскинула по комнате праздник. Движение сказочной феи не могло бы быть более властно и волшебно. 251
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4