Трезвых не было. Клячково второй день самозабвенно и разгульно праздновало престол — Владимирскую богоматерь. С опаской шли мы трое, возбуждающие всеобщее любопытство, через пьяную деревню. На крылечке светлого аккуратного дома сидели, при- тулясь друг к дружке, дед и бабка. Настолько они, должно быть, остались одиноки, что даже во Владимирскую в доме их нет гостей. К ним мы и попросились на ночлег. Нашлась у старика престольная бражка, нашлась у бабки и бутылка смородинной наливки. Тоненько запел самовар, рядком улеглись в него куриные яйца. В этом доме впервые за все путешествие хозяева отказались взять деньги за ночлег. День тридцать третий Обилие созревающей малины по сторонам дороги замедляло наше движение. Твердо уговоримся не обращать больше внимания на красные, вкрапленные в зелень ягоды, но кто-нибудь забудется, сорвет одну, положит в рот и уж непременно потянется за второй, за третьей,.. Попадались также кусты черной смородины, но смородина была еще зелена. За придорожным кустарником поднимался матерый смешанный лес. По левую руку, сквозь деревья, время от времени таинственно поблескивала черная вода. Мы ждали только тропинки, чтобы устремиться по ней в глубину леса и узнать, что там: озера ли, болота ли, заброшенные ли пруды. И вот тропинка попалась. Не успели мы сделать по ней двухсот шагов, как заливистое злое тявканье собачонки, привязанной цепью к дереву, остановило нас. Невдалеке стояла изба, скорее всего лесная сторожка. Лесник встретил нас на крыльце. Он был немного навеселе. Серега, с его профессиональной памятью на лица, утверждал, что видел лесника в Клячкове отдающим 234
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4