Спев последнюю частушку, подруги отходят в сторону с сознанием выполненного долга. Часто им аплодируют. Так пляшется «Елецкий». В этот вечер мы выслушали по крайней мере пять пар. Правда, одна состояла из парней. Мы давно улеглись спать, но долго еще звенела ночь гармошкой и задорными девичьими голосами. Хлопая крыльями, перекликались полушинские петухи, День тридцать второй Ночью опять пошел дождь. Может быть, он и смыл вечерние белые туманы. Утреннее Полушино, все из четких явственных линий, купалось в прозрачном, легком после дождя воздухе. Идти было почти невозможно. Ноги разъезжались на осклизлой дороге, и мы с трудом добрались до Ивановской—центра объединенного колхоза, в который входит и Полушино. Деревня, казалось, спала, несмотря на поздний час—было около восьми утра. Кое-где, правда, курились на избах дымки. Я забыл сказать, что, начиная с Сергеихи, мы оказались, если можно так выразиться, в краю деревянных кружев. Деревня Ивановская особенно поразила нас. Вот стоит изба. Сама по себе она ничего особенного не представляет. Обыкновенный пятистенок, срубленный вкрест и обшитый тесом. Но хозяин, движимый признательностью и любовью к дому за то, что тот спасает его с семейством от стужи зимой, от дождливой сырости осенью, от посторонних глаз в любое время года, и уж за одно то, что дом этот его и перейдет от него к детям, а главным образом за то, что в дом вложено много труда и средств, — украсил свой дом, как иной жених не украшает любимой невесты. Начнем с крыльца. Вы проходите по ступенькам между двумя деревянными столбами. Но это не простые столбы, они резные. Они сделаны так, как будто дерево скрутили в веревку. Винтообразность придает легкость. Кажется, столбам не тяжело поддерживать крышу крыльца, с которой спускается четверти на две кружевная оборка. Кружева сделаны из деревянной 228
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4